Апелляционный приговор по статье 159 УК РФ

Приговор суда апелляционной инстанции по статье 159 УК РФ. Апелляционным приговором приговор Замоскворецкого районного суда г. Москвы от *** октября 2017 года в отношении К.З.Д и Б.Е.С. отменен. К.З.Д. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.  4 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Москва                                                                *** декабря 2017 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: …

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы,

осужденных К.З.Д., Б.Е.С.,

защитников – адвокатов по уголовным делам Е.Ю.Ю., представившего удостоверение адвоката № * и адвокатский ордер № * от * года, А.М.Ю., представившего удостоверение адвоката № * и адвокатский ордер № * от * года, К.З.М., представившей удостоверение адвоката № * и адвокатский ордер № * от * года,

представителя потерпевшего – адвоката Е.А.В., представившего удостоверение адвоката № * и адвокатский ордер № * от * года,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление первого заместителя Замоскворецкого межрайонного прокурора, апелляционные жалобы представителя потерпевшего – адвоката Е.А.В., осужденного К.З.Д., адвоката Е.Ю.Ю. на приговор Замоскворецкого районного суда г. Москвы от *** октября 2017 года, которым

К.З.Д., * года рождения, уроженец г. *, гражданин *, зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: г. *, ул. *, д. *, кв. *, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному К.З.Д. исчислен со 02 октября 2017 года, зачтено время содержания его под стражей с 07 ноября 2015 года по 02 октября 2017 года;

Б.Е.С., * года рождения, уроженка г. *, гражданка *, зарегистрированная и фактически проживающая по адресу: г. *, ул. *, д. *, кв. *, не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное наказание Б.Е.С. отсрочено до достижения ребенком Б., * года рождения, четырнадцатилетнего возраста, то есть до 19 февраля 2031 года. При отмене отсрочки отбывания и направлении осужденной Б.Е.С. в ИК общего режима зачтено в срок отбытия время нахождения под стражей с 06 сентября 2016 года по 13 февраля 2017 года.

С К.З.Д. и Б.Е.С. в пользу «****» солидарно взыскан материальный ущерб в размере 217 358 200, 00 рублей.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Д.Т.С., выслушав мнение участников процесса по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Суд первой инстанции признал К.З.Д. виновным в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; Б.Е.С. признал виновной в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения, а именно в том, что К.З.Д., выбрав в качестве предмета преступного посягательства денежные средства компании «****» (Б.), директором которой являлся С., вошел в доверие к Б.Е.С., которая занимала должность * ООО «***», посвятив последнюю в ранее разработанный им (К.З.Д.) план преступления, склонив Б.Е.С. путем убеждения и психологического давления к его осуществлению и получив согласие Б.Е.С. на совершение преступления, вступил с последней в преступный сговор, совместно распределив между собой роли для его совершения, после чего К.З.Д. совместно с Б.Е.С., использовавшей свое служебное положение, путём обмана похитили принадлежащие «****» (Б.) денежные средства в общей сумме 6 000 000 долларов США (по курсу ЦБ РФ на 08 августа 2014 года составлял 217 358 200 рублей), что является особо крупным размером.

В апелляционном представлении первый заместитель Замоскворецкого межрайонного прокурора полагает приговор подлежащим изменению, просит меру пресечения К.З.Д. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу, о чем указать в резолютивной части приговора, в остальной части просит приговор оставить без изменений.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвокат Е.А.В. считает приговор несправедливым и подлежащим изменению, при этом указывая на то, что суд признал смягчающим обстоятельством участие К.З.Д. в благотворительной деятельности, однако в материалах уголовного дела имеются доказательства обратного, кроме того, судом не учтено то, что К.З.Д. ранее привлекался к уголовной ответственности. Считает, что при назначении наказания суд первой инстанции не в полной мере выполнил требования ст. 60 УК РФ, вследствие чего назначил чрезмерно мягкое наказание. Просит приговор изменить, увеличить назначенную К.З.Д. и Б.Е.С. меру наказания.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный К.З.Д. не соглашается с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, поскольку он основан только на показаниях Б.Е.С., которые являются ложными и ничем не подтвержденными. Полагает, что выводы суда являются голословными и надуманными, поскольку не подтверждены доказательствами и показаниями свидетелей. Ссылаясь на обстоятельства возбуждения уголовного дела, считает, что уголовное дело возбуждено непонятным образом, без проверки полномочий представителя иностранной компании и подлинности представленных Е.А.В. документов о финансово-хозяйственной деятельности «****». При этом указывает, что на момент подачи заявления у Е.А.В. не было полномочий представлять «****», так как доверенность ему была выдана 23 июня 2015 года. Подробно анализируя приговор и доказательства, положенные в его основу, указывает на то, что в материалах уголовного дела не имеется доказательств, в том числе показаний свидетелей, подтверждающих его причастность к инкриминируемому преступлению. Так, не указаны какие-либо адреса электронной почты, отсутствуют письма, якобы направленные им Б.Е.С., его связь с «S» ничем не подтверждена, не установлено, кто именно запечатлен на видеозаписях из АО «*****». Указывает, что Б.Е.С., на голословных и надуманных показаниях которой основан приговор,  неоднократно путалась в своих показаниях, отказывалась отвечать на вопросы; представитель потерпевшего не может являться свидетелем его виновности; свидетель А. лишь ссылается на лживые показания Б.Е.С.; иные свидетели, которые являлись коллегами Б.Е.С. по компании ООО «**», подтверждают лишь причастность Б.Е.С. к данному преступлению. Ссылается на то, что существование договора между ООО «***» и «****» не подтверждается материалами уголовного дела; в материалах дела нет упомянутых в приговоре договоров займа; свидетель Б., пытаясь выгородить свою дочь, всячески пытается очернить его в своих показаниях; ни один документ, исследованный судом, не свидетельствует о его участии в преступлении. Считает, что свидетель О. умышленно не называет источник, от которого он получил важные документы иностранного происхождения, относящиеся к компании «****», которые проходят по делу в качестве доказательств. Обращает внимание на то, что он не имел какого-либо отношения ни к одной из упомянутых в приговоре компаний, его подписей нет ни на одном документе; основные документы, такие как выписки со счетов, справки о денежных переводах, документы о финансово-хозяйственной деятельности «*», которыми согласно материалам уголовного дела подтверждается событие преступления, запрошены не были, а были предоставлены Е.А.В. и О., которые не смогли назвать источник получения ими данных документов, ни следствием, ни судом не была проведена экспертиза данных документов, не установлена их подлинность и достоверность. Кроме того полагает, что выводы суда являются противоречивыми в части того, что суд критически отнесся к показаниям Б.Е.С. о совершении ею преступления в силу оказанного на нее давления с его (К.З.Д.) стороны, однако при описании преступного деяния указывает, что он (К.З.Д.) склонил Б.Е.С. к совершению преступления путем психологического давления и убеждения. Факт получения им денежных средств, в том числе путем безналичных переводов не доказан, поскольку ни один из свидетелей, ни представитель потерпевшего не сообщают в своих показаниях какой-либо информации о получении им каких-либо денежных средств в любом виде, и суд в приговоре также опровергает факт получения им 6000000 долларов США и какие-либо договоренности о денежных переводах и обналичивании денежных средств. По мнению автора жалобы, свидетеля Р. никогда не существовало, и он был придуман следствием, что свидетельствует о фальсификации доказательств. Считает, что суд вынес приговор формально, не изучая материалы уголовного дела. Просит приговор отменить, его – оправдать, освободив из-под стражи в зале суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Е.Ю.Ю. в защиту осужденного К.З.Д. не соглашается с приговором суда, считая его вынесенным с нарушением требований, предусмотренных ст. 297 УПК РФ. Полагает, что судом первой инстанции были установлены обстоятельства, влекущие вынесения в отношении К.З.Д. оправдательного приговора, однако судом с нарушениями норм материального и процессуального права вынесен обвинительный приговор. Указывая на то, что предмет посягательства – денежные средства находились вне юрисдикции РФ, преступление было окончено вне юрисдикции РФ, полагает, что уголовное дело незаконно и необоснованно возбуждено в РФ с нарушением международного территориального принципа. Следователем были существенно нарушены права его подзащитного, искусственно был создан необъективный обвинительный уклон. Полагает, что версия следствия о виновности К.З.Д. основана не на доказательствах, а на предположениях; в ходе судебного следствия не получено ни одного достоверного и объективного доказательства, на основании которого можно было бы законно привлечь его подзащитного к уголовной ответственности, поскольку многие обстоятельства преступного события свидетели А. и О. сообщили в форме предположений; свидетель Б. является матерью осужденной, что заставляет усомниться в объективности ее показаний; показания Б.Е.С. носят надуманный и голословный характер и являются оговором с целью облегчения своей ответственности; а показания свидетеля Р., заключение эксперта от 22 декабря 2015 года о проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении Б.Е.С., исследование видеозаписи в помещении АО «*****» являются недопустимыми доказательствами. Указывает на то, что инкриминируемое преступление совершается только с прямым умыслом, однако у К.З.Д. такой умысел отсутствовал, а его действия не являются преступными. К.З.Д., как полагает автор жалобы, был использован в своих интересах Б.Е.С., которая не посвящала его в свои планы, в связи с чем в отношении его подзащитного имеет место объективное вменение, то есть его привлекли к уголовной ответственности за действия других лиц. Таким образом в действиях К.З.Д. нет признаков состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в связи с чем считает, что приговор подлежит отмене также из-за неправильного применения уголовного закона. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении К.З.Д. прекратить, освободив его в зале суда, в удовлетворении исковых требований потерпевшей стороны отказать.

В суде апелляционной инстанции прокурор И.А.Е. возражала против доводов апелляционных жалоб, поддержала доводы апелляционного представления и просила приговора изменить, указать в резолютивной части приговора об оставлении до вступления приговора в законную силу в отношении К.З.Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, в остальной части просила приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Представитель потерпевшего – адвокат Е.А.В. доводы апелляционного представления поддержал, доводы поданной им жалобы поддержал частично, в части усиления наказания К.З.Д., возражал против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного К.З.Д. и адвоката Е.Ю.Ю.

Осужденный К.З.Д., адвокаты Е.Ю.Ю., А.М.Ю. возражали против доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, доводы апелляционных жалоб осужденного К.З.Д. и адвоката Е.Ю.Ю. поддержали, просили приговор отменить, К.З.Д. оправдать.

Осужденная Б.Е.С. и адвокат К.З.М. доводы апелляционного представления оставили на усмотрение суда, возражали против доводов апелляционных жалоб.

Выслушав мнения участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Признавая К.З.Д. и Б.Е.С. виновными в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а Б.Е.С. также с использованием своего служебного положения, суд в приговоре указал, что К.З.Д., выбрав в качестве предмета преступного посягательства денежные средства компании «****» (Б.) директором которой являлся С., вошел в доверие к Б.Е.С., посвятив последнюю в ранее разработанный им (К.З.Д.) план преступления, склонил Б.Е.С.  к преступным действиям, направленным на хищение денежных средств в сумме более 1 000 000 долларов США, то есть в особо крупном размере, путем убеждения и психологического давления.

Вместе с тем, суд отнесся критически к доводам осужденной Б.Е.С. о том, что преступление ею было совершено в силу оказанного на нее давления со стороны К.З.Д.

Таким образом выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку содержат существенные противоречия.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона являются существенными, так как повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем приговор нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, и он подлежит отмене.

Учитывая, что допущенное судом нарушение может быть устранено в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия, в соответствии с требованиями ст. 389-23 УПК РФ считает необходимым постановить новый приговор.  

В суде апелляционной инстанции установлено, что К.З.Д. совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; Б.Е.С. совершила мошенничество, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения.

Так К.З.Д., из корыстных побуждений, имея умысел на хищение  путем обмана  чужого имущества, а именно денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих  юридических лиц, при неустановленных следствием обстоятельствах разработал преступный план совершения преступления, распределив преступные роли и осуществив действия, направленные на создание благоприятных условий для его реализации.

Согласно разработанному К.З.Д. преступному плану, он (К.З.Д.) должен был вступить в тесные доверительные отношения с сотрудницей крупной коммерческой компании, имеющей доступ к расчетным счетам данной организации и в ходе общения склонить ее путем убеждения и психологического давления к преступным действиям, направленным на хищение денежных средств в сумме более 1 000 000 долларов США, то есть в особо крупном размере, посредством перевода денежных средств под предлогом заключенного договора займа с расчетного счета компании, где работает последняя, на расчетные счета подконтрольных Кемуларии З.Д. иностранных юридических лиц. После поступления денежных средств, на расчетные счета контролируемого им (К.З.Д.) юридического лица, он (К.З.Д.) планировал распорядиться похищенными денежными средствами по своему усмотрению, заведомо не имея намерений осуществлять возврат полученных якобы в качестве займов денежных средств.

Реализуя задуманное, в неустановленное следствием время, примерно с

04 июля 2014 года в неустановленном месте К.З.Д. познакомился с ранее неизвестной ему Б.Е.С., которая согласно трудовому договору № * от 30 апреля 2013 года занимала * ООО «***» (ИНН *, *), расположенного по адресу: г. *, *, д. *, стр. *, основным видом которого является осуществление брокерской, дилерской, депозитарной, клиринговой и иной деятельности, не запрещенной действующим законодательством РФ.

В ходе общения с К.З.Д. Б.Е.С., из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества, а именно денежных средств компании «****» (Б.), используя свое должностное положение, путем обмана в особо крупном размере, вступила в преступный сговор с К.З.Д., который ранее разработал преступный план совершения преступления, согласившись на реализацию  разработанного последним  преступного плана совершения  преступления и ролью, которую ей  предстояло исполнить при совершении преступления.

Также, в  ходе общения  Б.Е.С. рассказала К.З.Д. о том,  что  между ООО «***» и компанией «****» (Б.) 03 января 2014 года заключен договор о предоставлении услуг в сфере ведения бухгалтерского учета и налогообложения, открытие, ведение и управление любыми банковскими счетами, осуществление любых платежей со счета клиента и аффилированных лиц клиента, а также предоставление иных услуг по дополнительным соглашениям между сторонами.

В продолжении своего преступного умысла К.З.Д., выбрав в качестве предмета преступного посягательства денежные средства компании «****» (Б.) директором которой являлся С., вошел в доверие к Б.Е.С., посвятив последнюю в ранее разработанный им (К.З.Д.) план преступления, склонив Б.Е.С.  путем убеждения и психологического давления к его осуществлению и получив Б.Е.С. согласие на совершение преступления, вступил с последней в преступный сговор, совместно распределив между собой роли для его совершения.

Согласно отведенной К.З.Д. преступной роли К.З.Д. должен был подыскать подконтрольную оффшорную компанию, с адреса электронной почты которой отправить письмо с фиктивным договором займа на адрес электронной почты рабочего компьютера Б.Е.С., установленного в офисе ООО «***», по адресу:

г. *, *, д. *, стр. *. Б.Е.С. в свою очередь, согласно отведенной ей преступной роли, действуя совместно и согласованно с К.З.Д., получив указанный договор займа должна была, используя  свое  служебное  положение,  внести в него реквизиты компании «****» (Б.), поставить факсимиле подписи поверенной компании «****» (Б.) и отправить данный договор займа в адрес той же оффшорной компании. Затем, продолжая общий преступный умысел, по указанию К.З.Д. Б.Е.С. должна была с 07 августа 2014 года начать осуществлять переводы денежных средств.

Во исполнении преступного умысла К.З.Д. и Б.Е.С., в неустановленное следствием время, примерно с 07 августа 2014 года, при неустановленных следствием обстоятельствах, действуя согласно ранее распределенным между соучастниками ролям и в целях реализации общего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств компании «****» (Б.) в особо крупном размере, К.З.Д. подыскал юридическую компанию «******» (К.).      

Продолжая преступные действия, 07 августа 2014 года примерно в 16 часов 30 минут К.З.Д., действуя согласно отведенной для него преступной роли, находясь в неустановленном месте, посредством электронной почты направил на адрес электронной почты Б.Е.С., которая в тот момент находилась на своем рабочем месте в офисе ООО «***» по адресу: г. *, *, д. * стр. *, фиктивный договор займа от 06 августа 2014 года с указанием реквизитов компании «******» (К.), на счет которой открытый в «*» (Т., Э.) необходимо было перечислить денежные средства в размере 1 000 000 долларов США, таким образом, обманув «****» (Б.) в лице директора С. После чего, Б.Е.С. согласно отведенной ей преступной роли в тот же день, примерно в 16 часов 50 минут, находясь на своем рабочем месте в офисе ООО «***», по адресу: г. *, *, д. *, стр. *, получив посредством электронной почты указанный договор займа, внесла в него реквизиты компании «****» (Б.), после чего распечатала его, поставила факсимиле подписи поверенной компании «****» (Б.), к которой у нее имелся свободный доступ, затем произвела его сканирование и отправила посредством электронной почты на указанный К.З.Д. адрес. Далее, реализуя задуманное, Б.Е.С., действуя согласованно с К.З.Д., имея свободный доступ к устройству для удаленного доступа счетами (*), со своего рабочего компьютера через систему «интернет-банк» ввела платежное поручение на сумму 1 000 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 07 августа 2014 года составляет 36 110 200 рублей, при этом подписав его удаленно с помощью электронно-цифровой подписи, сгенерированной через устройство удаленного управления, тем самым, осуществила перевод указанных денежных средств с расчетного счета * «****» (Б.) открытого в * № * расположенного по адресу: ул. * *, *, *, на расчетный счет * компании «******» (К.) открытый в «*» (Т., Э.), таким образом обманув директора компании «****» (Б.) в лице С.

Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, 08 августа 2014 года, примерно в 11 часов 00 минут, К.З.Д., находясь в неустановленном следствием месте посредством электронной почты направил на адрес электронной почты Б.Е.С., которая в тот момент находилась на своем рабочем месте в офисе ООО «***» по адресу: г. *, *, д. *, стр. *, фиктивный договор займа от 07 августа 2014 года с указанием реквизитов компании «******» (К.), на счет которой открытый в «*» (Т., Э.) необходимо было перенести денежные средства в размере

5 000 000 долларов США. После чего, Б.Е.С. согласно отведенной ей преступной роли, 08 августа 2014 года, примерно в 12 часов 00 минут, продолжая находиться на своем рабочем месте в офисе ООО «***» по вышеуказанному адресу, получив посредством электронной почты указанный договор займа, внесла в него реквизиты компании «****» (Б.), после чего распечатала его, поставила факсимиле подписи поверенной компании «****» (Б.), к которой у нее имелся свободный доступ, затем произвела его сканирование и отправила посредством электронной почты на указанный К.З.Д. адрес. Далее, реализуя задуманное, Б.Е.С., действуя согласованно с К.З.Д., имея свободный доступ к устройству для удаленного доступа счетами (*), со своего рабочего компьютера через систему «интернет-банк» ввела платежное поручение на сумму 5 000 000 долларов США, что по курсу на 08 августа 2014 года составляет 181 248 000 рублей, при этом подписав его удаленно с помощью электронно-цифровой подписи, сгенерированной через устройство удаленного управления, тем самым, осуществила перевод указанных денежных средств с расчетного счета «****» (Б.) № *, открытого в филиале «Промсвязьбанк-Кипр» (К., Л.) на расчетный счет * компании «******» (К.) открытый в «*» (Т., Э.), таким образом обманув директора компании «****» (Б.) в лице С.

Таким образом, К.З.Д. совместно с Б.Е.С., использовавшей свое служебное положение, путём обмана похитили, принадлежащие «****» (Б.) денежные средства в общей сумме 6 000 000 долларов США (по курсу ЦБ РФ на 08 августа 2014 года составлял 217 358 200 рублей), что является особо крупным размером.

В судебном заседании суда первой инстанции К.З.Д. свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что он никакого хищения с Б.Е.С. не совершал, в сговоре с ней не состоял, о ее работе не интересовался, ни о каком хищении Б.Е.С. денежных средств не знал. В ходе общения с ним Борщева выражала желание уехать из России, интересовалась у него о наличии надежного партнера в банковской сфере для обналичивания денежных средств. Он (К.З.Д.) через А. познакомил Б.Е.С. с неким А., а затем Б.Е.С. совместно с матерью и дочерью уехали в Европу, куда он тоже приезжал, встречался с ней там, оказывал ей различного рода услуги и с помощью своих знакомых помощь, в том числе, одалживал ей в долг денежные средства для погашении ипотеки.

В судебном заседании суда первой инстанции Б.Е.С. свою вину в совершении преступления признала полностью и показала, что она работала в ООО «***» *, распоряжалась и координировала денежные потоки и ценные бумаги. После знакомства с К.З.Д., последний стал постоянно говорить ей, что она никто, ничего не имеет, а переводит такие деньги, говорил, что у него есть люди, которые обналичат денежные средства, предлагал перевести деньги. К.З.Д. стал контролировать ее жизнь, говорил, что за ней и ее семьей присмотрят, ее мама говорила ей, что за ней кто-то ходит. К.З.Д. знал, где находится ее ребенок, кто работал с ней в офисе. После всего этого она согласилась на его предложение. К.З.Д. сказал мне, что электронную почту придет договор займа, по которому я должна буду перевести деньги. После чего ей на электронную почту действительно пришел договор займа, который она распечатала, поставила на нем факсимиле подписи представителя «*», отсканировала и отправила его по электронной почте на указанный К.З.Д. адрес. Затем 07 августа 2014 года она через систему «банк-интернет» ввела платежное поручение на сумму 1 000 000 долларов США и с помощью устройства управления счетов перевела со счета компании «****» данные денежные средства, на следующий день она также перевела со счетов указанной компании 5000000 долларов США и ушла с работы. Когда она все это сделала К.З.Д. получил подтверждение, что деньги ушли. Затем она встретилась с К.З.Д., который показал в багажники обналиченные денежные средства от первого транша. Она по предложению К.З.Д. взяла 100 000 долларов США и поехала в г. *, где находились ее мать и дочь. От осуществления третьего транша по переводу 9000000 долларов США она отказалась.

Аналогичные показания Б.Е.С. давала в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки, проведенной между ней и свидетелем К.З.Д., а также подтвердила в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Вина К.З.Д. и Б.Е.С. в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями представитель потерпевшего Е.А.В. о том, что в январе 2014 года компания «****» и компания «********», принадлежащая А., заключили договор на консультационное, бухгалтерское обслуживание и услуги по дистанционному управлению счетами. Компании «********» принадлежит компания «BONUM CAPITAL (C.) LTD», которой принадлежит ООО «***», где А. курирует инвестиции. Все перечисленные выше компании являются аффилированными и фактически принадлежат А. Ключи от интернет-банкинга и устройство удаленного доступа * находились в компании ООО «***», с которой компания «****» намеревалась заключить соглашение на оказание брокерских услуг.  В середине августа 2014 года ООО «***» сообщило их компании об исчезновении со счетов «****» денежных средств на общую сумму 6 000 000 долларов США. В ходе проверки было установлено, что 7 и 8 августа 2014 года из офиса ООО «***» без ведома владельца денежных средств, путем перевода, со счетов компании «****», открытых в банках К. (филиал «Промсвязьбанк-Кипр») и Л. («E.» R.), двумя траншами по 1 000 000 и 5 000 000 долларов США, были похищены указанные денежные средства данной компании. Данное хищение денежных средств было совершено * ООО «***» Б.Е.С., денежные средства были зачислены на расчетный счет компании «******» (N., C.), открытый в «*» (T., E.). В ходе беседы с Б.Е.С. последняя призналась в том, что 7 и 8 августа 2014 года под влиянием и давлением К.З.Д., по разработанному совместному плану, через интернет-банкинг с помощью устройства удаленного доступа * тайно перевела указанные денежные средства на счета подконтрольных К.З.Д. оффшорных компаний для дальнейшего обналичивания и присвоения. К.З.Д. передал ей 100 000 долларов США, и она уехала в *, а затем и в другие страны. Данные переводы не были санкционированы доверителем — директором А., компании *** ЛТД, а по договоренности с владельцами компании ***, любые переводы и использование клиент-банка должно быть санкционировано директором компании ***, либо бенефициаром компании ***.

Показаниями свидетеля А.  о том, что в 2014 году он являлся председателем совета компании ООО «***», в начале 2014 года компания «********» заключила с компанией «****» договор на оказание консультационных и расчетных услуг, у которой счета были в * и * банках. Бенефициар компании «****» просил его платить со счета компании по его отдельным инструкциям. Сотрудники компании Б.Е.С. или В. получали инструкции по телефону или факсу, затем осуществляли платежи. Для целей управления счетами компании «****» ему был передан ключ *, который он передал Б.Е.С. и В. Данный ключ находился в отведенном месте, препятствующим доступ посторонних лиц. 07 и 08 августа 2014 года он был в отпуске и распоряжение о перечислении денежных средств он никому не давал. Когда он 25 августа 2014 года вышел из отпуска, ему доложили, что Б.Е.С. не появилась на работе после отпуска, после чего он попросил В. найти * компании «****», а когда * не был обнаружен, он связался с бенефициаром компании, которого попросил проверить счета. В результате проверки было установлено, что 7 и 8 августа 2014 года Б.Е.С. не санкционировано были списаны 1 000 000 и 5 000 000 долларов США. Б.Е.С. впоследствии созналась в совершенном преступлении, которое организовал и руководил К.З.Д. Позвонив в «Промсвязьбанк», ему (А.) подтвердили, что были списаны 5 000 000 долларов США и переведены с расчетного счета компании на компанию «******» (К.). Платежка была направлена на электронную почту Б.Е.С. с почты представителя банка «Промсвязьбанк» К. Тоже самое было обнаружено в E. После этого был направлен запрос об отзыве платежа, однако денежные средства были уже списаны в пользу третьих лиц.

Показаниями свидетеля О. о том, что он является генеральным директором и акционером ООО «***», которое имеет лицензию Центрального Банка РФ на осуществление брокерской деятельности, дилерской деятельности, и деятельности доверительного управления ценными бумагами. В начале 2014 года готовился к заключению договор доверительного управления с компанией «****», у которой были счета в прибалтийских и кипрских банках, на оказание консультационных и расчетных услуг. По личному поручению бенефициара компании «****» А. сотрудники ООО «***» Б.Е.С., являющаяся *, и В. могли осуществлять платежи, в том числе со счетов этой компании. Для управления счетами компании «****» указанным сотрудникам ООО «***» были переданы ключи *. 25 августа 2014 года Б.Е.С. не вышла на работу, устройства * компании «****» обнаружены не были. В ходе проверки было установлено, что 7 и 8 августа 2014 года со счетов компании произошло списание денежных средств в размере 1 000 000 и 5 000 000 долларов США, которые санкционированы не были. Позже Б.Е.С. призналась в том, что под давлением К.З.Д. она через интернет-банкинг с помощью устройства удаленного доступа * перевела указанные денежные средства на счета подконтрольных К.З.Д. оффшорных компаний для дальнейшего обналичивания. Указанные обстоятельства были подтверждены данными международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей (SWIFT), которые приходили именно в указанные Б.Е.С. даты и время на ее рабочую электронную почту и были адресованы непосредственно ей. Кроме того, он (О.), получив информацию от службы безопасности центра на *., д. * о том, что обналичивание похищенных  у потерпевшего денежных средств  производилось в офисе  «*****а», по своей инициативе  обратился в указанный банк, где сотрудник безопасности показал ему запись от 07 и 08 августа 2014 года, на данных записях он узнал К.З.Д., после чего он скопировал данную видеозапись  на флеш-карту, которую потом передал следователю.

Показаниями свидетеля В. о том, что она работает в ООО «***» в должности *. 8 августа 2014 года она с утра не вышла на работу, так как обнаружила, что ее автомашина разбита и у нее спущены колеса, а прибыла в офис к 13.00 часам. В это время на работе находились генеральный директор О. и Б.Е.С., которая минут через 15-20 без объяснения причин сказала, что ей необходимо отъехать. После этого Б.Е.С. на работу не явилась. После 08 августа 2014 года Б.Е.С. находилась в отпуске, а после отпуска, в назначенный день она на работу не вышла, номера ее телефонов и телефона ее матери были отключены.  Она (В.) обнаружила, что в офисе пропало устройство доступа к счетам * компании «****», о чем сразу доложила руководству А., который распорядился проверить все операции, которые проводила Б.Е.С. В результате проверки она обнаружила две проводки с расчетного счета «****» в адрес «******» на расчетный счет, открытый в «*» на общую сумму 6 000 000 долларов США: 07 августа 2014 года на 1 000 000 долларов США и 08 августа 2014 года 5 000 000 долларов США по договору займа. Эти операции с руководством согласованы не были. Доступ к счетам компании в офисе имели лишь она и Б.Е.С.

Показаниями свидетеля Б. о том, что поведение ее дочери Б.Е.С. изменилось в июле месяце 2014 года. На ее мобильный телефон поступали постоянные звонки, она была взвинченной и взволнованной.  В августе 2014 года она, ее дочь и внучка поехали отдыхать в г. *. 3 августа 2014 года дочь ездила в *. Возвратилась 9 августа 2014 года, при этом была очень раздражена, взволнована и напугана. 10 августа 2014 года дочь сообщила ей о необходимости уехать в * в г. * на автомашине со знакомым Е. По дороге у них отобрали телефоны, которые выбросили. Там они прожили 12 дней в какой-то квартире, после чего Б.Е.С. позвонил К.З.Д. и сказал, что звонить с этой квартиры нельзя, а на улице нужно появляться как можно меньше. Общение Б.Е.С. с К.З.Д. было странным, ей казалось, что дочь боится его. Позже в России знакомый К.З.Д. А. передал ей от К.З.Д. деньги в сумме 4 500 000 рублей, при этом она слышала как по телефону К.З.Д. сказал А., что 1 000 000 рублей необходимо положить на расчетный счет ее дочери, а остальные в счет погашения ипотечного долга за квартиру. 

Обращаясь с заявлением в правоохранительные органы представитель компании «****» адвокат   Е.А.В. 10 июня 2015 года сообщил о хищении 07 и 08 августа 2014 года  из офиса  ООО «***», расположенного по адресу: г. *, *., *, стр.*, денежных средств со счетов компании «****» на общую сумму 6 000 000 долларов США без соответствующего распоряжения владельца денежных средств, путем перевода со счетов компании «****», открытых в банках К. и Л., двумя траншами по 1 000 000 и 5 000 000 долларов США и о возможной причастности к совершению данного хищения Б.Е.С. и К.З.Д. (т. 1 л.д. 46-49).

Согласно платежному ордеру № * от 07 августа 2014 года с расчетного счета «****» (Б.), открытого в * № *, расположенного по адресу: ул. * *, Р., Л., на расчетный счет * компании «******» (К.), открытый в «*» (Т., Э.), были переведены денежные средства в размере 1 000 000 долларов США  ( т.1 л.д.97, 144).

Из заявления на перевод № 176 от 08 августа 2017 года следует, что через систему «интернет-банк» с расчетного счета «****» (Б.) № *, открытого в филиале «Промсвязьбанк-Кипр» (К., Л.), на расчетный счет * компании «******» (К.), открытый в «*» (Т., Э.), переведено 5 000 000 долларов США ( т.1 л.д. 98-99).

В сведениях, заверенных апостилем, директор «****» А. подтвердил факт незаконного перечисления денежных средств со счета его компании двумя траншами в суммах 1 000 000 и 5 000 000 долларов США (т. 2 л.д. 12-19).

Из копии заявления Б.Е.С. в адрес начальника УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве, следует, что она обратилась в органы полиции с признательными показаниями по факту совершения преступлении (том № 2 л.д. 25-30).

Согласно протоколу предъявления для опознания по фотографиям от 30 августа 2015 года свидетель Б.Е.С. опознала по фотографии К.З.Д. (т.2 л.д. 68-72).

Согласно протокола выемки у свидетеля О. были изъяты: апостиль № * от 23 февраля 2015 года, свидетельство о юридическом статусе и финансовом положении № * от 20 февраля 2015 года; согласие с назначением на должность директора «***» от 18 февраля 2015 года и удостоверение копии документа № 181/2015 от 24 февраля 2015 года, решение единственного директора «***» от 18 февраля 2015 года и удостоверение копии документа № 180/2015 от 24 февраля 2015 года, реестр директоров «***» от 18 февраля 2015 года и удостоверение копии документа № 182/2015 от 24 февраля 2015 года, справка *** № 10.1-E-19.01. F/2330 от 07 августа 2015 года, с приложением копии SWIFT (подтверждения платежа) от 07 августа 2015 года с расчетного счета * «****» на расчетный счет * компании «******» (К.), открытый в «*» (Т., Э.) с целью платежа – платеж по договору займа от 06 августа 2014 года на сумму 1 000 000 долларов США; справка *** № 2229 от 06 августа 2015 года, с приложением: № 1 «Заявление на перевод» от 08 августа 2014 года, поступившее с электронного адреса * Б.Е.С. с формулировкой перевода по договору займа от 07 августа 2014 года с расчетного счета № *  «****», открытого в *** (К.), на расчетный счет  * компании «******» (К.), открытый в «*» (Т., Э.), суммы 5 000 000 долларов США;  приложение № 2 копии SWIFT (подтверждения платежа) от 08 августа 2015 года с расчетного счета № * «****», открытого в *** (К.), на расчетный счет  * компании «******» (К.), открытый в «*» (Т., Э.), с целью платежа – платеж по договору займа от 07 августа 2014 года на сумму 5 000 000 долларов США; апостиль № * от 23 февраля 2015 года и свидетельство о полномочиях от 20 февраля 2015 года; договор о предоставлении услуг от 03 января 2014 года между «*** ЛТД» и компанией «***» (т.3 л.д. 2-68), которые были осмотрены (т.3 л.д.69-71) и признаны вещественными  доказательствами по уголовному делу (т.3 л.д. 81-85).

Из протокола выемки следует, что у свидетеля О. была изъята флеш-карта с видеозаписью из АО «*****», расположенного по адресу: *, д. * (т.3 л.д. 73-76), которая была осмотрена 18 февраля 2016 года и признана вещественным доказательством (т. 3 л.д. 77-79, т. 3 л.д. 81-85).

Согласно копии приказа и трудового договора № * от 30 апреля 2013 года Б.Е.С. была назначена на должность *  ООО «***» с 30 апреля 2013 года (т. 3 л.д. 156-163), а из справки ООО «***» следует, что Б.Е.С. работала  в ООО «***»  в должности  * с 30 апреля 2013 года  по 25 августа 2014 года и имела доступ к осуществлению платежей  (т. 3 л.д. 154).

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования по делу, в том числе прав участников уголовного судопроизводства, не допущено. Вышеперечисленные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, каких-либо взаимозаключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, не содержат, в связи с чем доказательства, представленные стороной обвинения, являются допустимыми доказательствами.

Судебная коллегия доверяет показаниям представителя потерпевшего Е.А.В., свидетелей А., О., В., Б., поскольку они последовательны, непротиворечивы и согласуются между собой и другими доказательствами по делу. Каких-либо сведений о заинтересованности представителя потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении К.З.Д. и Б.Е.С., оснований для их оговора, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, судебной коллегией не установлено.

У суда первой инстанции не имелось, а также не имеется оснований у судебной коллегии, в том числе после допроса Б.Е.С. в суде апелляционной инстанции, сомневаться в достоверности и правдивости ее показаний, в том числе об участии и роли К.З.Д, в совершении преступления. Сам по себе факт знакомства К.З.Д. и Б.Е.С., наличие и прекращение между ними близких отношений, на что указывала сторона защиты К.З.Д., не свидетельствует о наличии причин для оговора ею К.З.Д., с учетом того, что правдивость и достоверность ее показаний подтверждена исследованными по делу доказательствами.

Кроме того, указанные показания Б.Е.С. подтвердила в ходе очной ставки, проведенной между ней и свидетелем К.З.Д., которая была проведена в соответствии с требованиями УПК РФ в присутствии защитника Б.Е.С. – адвоката О.З.Г. По окончании очной ставки был составлен соответствующий протокол, который был подписан всеми участниками следственного действия, в том числе и К.З.Д., при этом никаких заявлений от К.З.Д. о том, что он нуждается в помощи защитника, от него не поступало. При таких обстоятельствах оснований для исключения из числа доказательств протокола очной ставки, проведенного между подозреваемой Б.Е.С. и свидетелем К.З.Д., как о том просил адвокат Е.В.В. в суде апелляционной инстанции, не имеется. 

Доводы осужденного К.З.Д. и его защитников о том, что заявление о совершенном в отношении компании «****» преступлении подано ненадлежащим лицом, судебная коллегия находит несостоятельными, так как они не соответствуют материалам дела, из которых следует, что доверенность на представление интересов компании «****» была выдана Е.А.В. 23 июня 2015 года (л.д.48-49 том 1), а заявление о совершенном в отношении компании «****» преступлении, к которому также были приложены платежный ордер № * от 07 августа 2014 года, заявление на перевод № * от 08 августа 2014 года и копии SWIFT, было подано Е.А.В. в Генеральную прокуратуру РФ 01 июля 2015 года (л.д.46-47). Таким образом оснований для исключения из числа доказательств, представленных представителем потерпевшего Е.А.В. документов, в том числе платежного ордера № * от 07 августа 2014 года, заявления на перевод № * от 08 августа 2014 года и копии SWIFT, о чем ходатайствовали осужденный К.З.Д. и адвокат Е.Ю.Ю. в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Также не имеется оснований для исключения из числа доказательств ответа на запрос от директора компании «****» А, поскольку он, вопреки утверждениям стороны защиты, представлен в установленном порядке в ответ на поручение следователя, его перевод осуществлен в соответствии с действующим законодательством, и оснований сомневаться в достоверности сведений, изложенных в указанном документе, у судебной коллегии оснований не имеется.

Судебная коллегия не усматривает оснований и для исключения из числа доказательств документов по деятельности компании «****», в том числе справки Expobank и флеш-карты с записью из АО «*****», изъятых у свидетеля О., как о том ходатайствовали в суде апелляционной инстанции осужденный К.З.Д. и адвокат Авдеев М.Ю., поскольку документы у свидетеля О. были изъяты в ходе выемки, проведенной на основании постановления следователя. Изъятые документы впоследствии были надлежащим образом осмотрены и признаны вещественными доказательствами. Нарушений требований уголовно-процессуального закона РФ при изъятии у свидетеля О. документов, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, допущено не было.

То обстоятельство, что в копии заявления на перевод № * от 08 августа 2014 года, изъятого в ходе выемки у свидетеля О. (л.д.29 том 3), ошибочно в нижней части указана дата 08 августа 2015 года не влияет на правильность установления фактических обстоятельств по делу, которыми установлено, что заявление на перевод 5000000 долларов США поступило именно 08 августа 2014 года и именно в этот день были списаны денежные средства со счета компании «****», что также подтверждается копией заявления № 176 от 08 августа 2014 года на перевод из  филиала «Промсвязьбанк-Кипр» ОАО «Промсвязьбанк», которая была представлена представителем потерпевшего Е.А.В. (л.д.98 том 1). 

Вопреки доводам стороны защиты, в ходе судебного разбирательства на основании платежного ордера от 07 августа 2014 года и заявления на перевод от 08 августа 2017 года достоверно было установлено, что через систему «интернет-банк» со счета компании «****» на расчетный счет компании «******» (К.) были переведены: 07 августа 2014 года – 1000000 долларов США, 08 августа 2014 года — 5000000 долларов США. Таким образом, общая сумма похищенных у компании «****» денежных средств составила 6000000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 08 августа 2014 года составляет 217 358 200 рублей. При таких обстоятельствах, в проведении финансово-экономической экспертизы, на что ссылался в суде апелляционной инстанции адвокат Ермаков В.В., не было необходимости. Достоверность нахождения денежных средств на счетах компании «****», которые были переведены, подтверждается платежными документами, в том числе копией SWIFT, подтвердившей факт списания денежных средств со счета, а законность нахождения денежных средства компании «****», которая зарегистрирована на Б., не влияет на выводы суда о виновности К.З.Д. в совершении инкриминируемого ему преступления.

Доводы осужденного К.З.Д. о его непричастности к совершению преступления, а также о том, что он не получал денежных средств, являются несостоятельными, так как опровергаются признанными достоверными показаниями осужденной Б.Е.С., которая утверждала, что именно К.З.Д. склонил ее к совершению хищения денежных средств со счетов компании «****», именно по его указанию она 07 августа 2014 года с помощью устройства управления счетов * перевела со счета компании «****» 1000000 долларов США, а 08 августа 2014 года перевела со счетом той же компании 5000000 долларов США, после чего встретилась с К.З.Д., который показал ей находящиеся в багажнике его машины обналиченные денежные  средства от первого транша, а также по указанию К.З.Д. она взяла 100000 долларов США и поехала в г. *, где находились ее мать и дочь; показаниями представителя потерпевшего Е.А.В., свидетелей А., О., В., платежным ордером от 07 августа 2014 года, согласно которому со счета компании «****» на расчетный счет компании «******» (К.) были переведены денежные средства в размере 1000000 долларов США и заявлением на перевод от 08 августа 2017 года, из которого следует, что через систему «интернет-банк» со счета компании «****» на расчетный счет компании «******» (К.) были переведены 5000000 долларов США.

Вопреки доводам стороны защиты, исследованная в суде апелляционной инстанции копия приговора мирового судьи судебного участка №*** района Крылатское г. Москвы, которым Я., Л. и К. были осуждены за совершение в отношении К.З.Д. на почве личных неприязненных отношений преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, не относится к настоящему уголовному делу.

Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства осужденного К.З.Д. и адвоката Ермакова В.В. об исключении из числа доказательств заключения, проведенного Б.Е.С. психофизиологического исследования с использованием полиграфа, поскольку оно не было положено в основу приговора в качестве доказательства, ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией, так как не отвечает требованиям ст. 75 УПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с оценкой, данной судом первой инстанции заключению специалиста № ФЭ/1-2017 об исследовании записи разговора Б.Е.С. и других свидетелей по делу, в ходе которой, по мнению защиты, происходит попытка заказа ликвидации руководителей компании ООО «***» для сокрытия своей незаконной деятельности, представленное в судебном заседании стороной защиты, поскольку оно не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, так как специалист не был предупрежден об уголовной ответственности, составил свое заключение только на основе доказательств,  представленных стороной защиты. Кроме этого, указанное заключение не имеет отношение к предмету настоящего уголовного дела по факту хищения денежных средств, принадлежащих компании «****».

При расследовании уголовного дела соблюдены нормы уголовно-процессуального закона. Все полученные доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем не подлежат исключению из числа доказательств. Сведений об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу, о фальсификации доказательств в материалах дела не имеется, не представлены такие сведения и в суд апелляционной инстанции, в связи с чем соответствующие доводы осужденного К.З.Д. являются несостоятельными, оснований для вынесения частного определения в адрес следователя, о чем просил в суде апелляционной инстанции адвокат Ермаков В.В., не имеется. Отсутствие в материалах дела письменного договора между компаниями «****» и ООО «***», а также отсутствие договоров займа, указанных в качестве основания совершения платежей со счетов компании потерпевшего на счет «******» не влияет на выводы о виновности осужденных в совершении хищения денежных средств компании «****», поскольку наличие договора между компаниями «****» и ООО «***» подтвердили представитель потерпевшего Е.А.В. и свидетели А., О. Кроме того судом первой инстанции и судебной коллегией достоверно установлено, что договор займа между компаниями «****» и «******» не заключался, а ссылка на него в платежных документах была сделана с целью придания правомерности списания денежных средств со счета компании «****».

Анализируя вышеуказанные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что вина К.З.Д. и Б.Е.С. доказана совокупностью собранных по делу доказательств и квалифицирует действия: К.З.Д. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть  хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; Б.Е.С. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об исключении из фабулы предъявленного К.З.Д.  и Б.Е.С. обвинения сведения  о  достигнутой между К.З.Д. и Р. договоренности  о  получении денежных средств  в сумме  980 000 долларов США, 4 920 000  долларов США  в АО «*****», расположенном  по адресу: г. *, ул. *, д. *, соответственно  07 августа 2014 года и 08 августа  2014 года, и о договоренности между ними о поступлении денежных средств  в сумме  6 000 000 долларов США  на счет компании «******» (К.), а также о том, что в тот же день Р. с личных сбережений в АО «*****», расположенном по адресу: г. *, ул. *, д.*, передаст равнозначную  сумму денежных средств в наличном размере  К.З.Д. с учетом вычета 20% от перечисленной суммы. При этом указанное обстоятельство не влияет на правильность квалификации К.З.Д. и Б.Е.С. по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

 Кроме того, поскольку показания свидетеля Р. не были исследованы ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции, его показания, а также предоставленная им выписка по счету не были положены в основу приговора в качеств доказательства по делу, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства осужденного К.З.Д. и его защиты об исключении показаний свидетеля Р. и предоставленной им выписки по счету из числа доказательств по делу.

По тем же основаниям судебная коллегия полагает, что представленное стороной защиты заключение специалиста о проведении почерковедческого исследования подписи свидетеля Р., имеющейся в протоколе его допроса, не опровергает предъявленное К.З.Д. обвинение в совершение инкриминируемого ему деяния и не подтверждает доводы стороны защиты о незаконности протокола допроса свидетеля Р.

Поскольку действия осужденных К.З.Д. и Б.Е.С. носили согласованный характер, имелось распределение ролей при совершении преступления и четкое выполнение каждым отведенной ему роли, судебная коллегия приходит к выводу о том, что К.З.Д. и Б.Е.С. заранее договорились о совершении преступления, то есть совершили преступление группой лиц по предварительному сговору.

Поскольку сумма похищенного имущества превышает 1000000 рублей, в действиях К.З.Д. и Б.Е.С имеется квалифицирующий признак совершения мошенничества, в особо крупном размере.

Квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» судебная коллегия усматривает в том, что Б.Е.С., являясь  * ООО «***» и имея доступ, согласно своих должностных обязанностей, к осуществлению платежей, обманным путем перевела денежные средства со счетов компании «****» на расчетный счет компании «******» (К.), таким образом похитив их.

Оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий К.З.Д. и Б.Е.С. судебная коллегия не находит.

Уголовное дело было возбуждено в соответствии с требованиями УПК РФ при наличии повода и основания, которым послужило заявление представителя потерпевшего Е.А.В. о совершенном в отношении компании «****» преступлении, в связи с чем соответствующие доводы К.З.Д. и его защитников являются несостоятельными.

При рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, судом дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Ходатайства сторон, в том числе осужденного К.З.Д. и стороны защиты разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальном порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего постановления в соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств защитника, вопреки доводам жалобы, судебной коллегией не установлено.

Уголовное дело судом рассмотрено в соответствии с требованиями территориальной подсудности, поскольку вся объективная сторона преступления по хищению путем обмана денежных средств, принадлежащих компании «****», а именно перевод денежных средств со счетом указанной компании на расчетный счет компании «******» (К.) была выполнена в офисе ООО «***», по адресу: г. *, *, д. *, стр. *, что относится к юрисдикции Замоскворецкого районного суда г. Москвы.

Назначая К.З.Д. и Б.Е.С. наказание, судебная коллегия, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление К.З.Д. и Б.Е.С. и на условия жизни их семей, данные о их личности, в том числе то, что: К.З.Д. положительно характеризуется по месту жительства и месту содержания, имеет благодарности, имеет на иждивении родителей-инвалидов пенсионного возраста, состояние здоровья  К.З.Д. и его близких родственников, совершение преступления впервые, а также его участие в благотворительности, что судебная коллегия признает обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Б.Е.С. судебная коллегия признает: согласно п. п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ — наличие на иждивении двух малолетних детей, один из которых находится на грудном вскармливании,  явку с повинной, поскольку заявление Б.Е.С. и  протокол ее опроса от 20 июня 2015 года, составлены раньше, чем представителем потерпевшего подано заявление, явившееся основанием для возбуждения уголовного дела, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, на основании ч. 2 ст.61 УК РФ — признание Б.Е.С. своей вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики с места жительства, работы, по месту содержания, занятие благотворительной деятельностью, нахождение на иждивении престарелой бабушки, участницы ВОВ, мамы пенсионного возраста, состояние здоровья Б.Е.С. и ее близких родственников, в том числе малолетних детей, частичное возмещение ущерба, совершение преступления впервые, то, что она является матерью-одиночкой в отношении ребенка * года.

Судебная коллегия учитывает отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание К.З.Д. и Б.Е.С.

Также судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, и, принимая во внимание вышеуказанные данные о личности К.З.Д. и Б.Е.С., семейное и имущественное положение, состояние их здоровья, судебная коллегия приходит к выводу о том, что исправление К.З.Д. и Б.Е.С. возможно только в условиях изоляции от общества, и назначает им наказание в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ,  а также ч. 6 ст. 15 УПК РФ. При этом Б.Е.С. судебная коллегия назначает наказание с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ. Судебная коллегия считает, что именно наказание в виде реального лишения свободы будет соответствовать целям восстановления социальной справедливости, исправлению осужденных и предупреждению совершения ими новых преступлений.

С учетом данных о личности К.З.Д. и Б.Е.С., наличия смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия считает нецелесообразным назначение им дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы К.З.Д. и Б.Е.С. назначается в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, принимая во внимание, что Б.Е.С. имеет на иждивении двух малолетних детей в возрасте до четырнадцати лет, один из которых * года рождения, находится на грудном вскармливании, воспитывает их одна, является матерью-одиночкой ребенка * года рождения,  судебная коллегия считает возможным  применить  в отношении Б.Е.С. положения ч. 1 ст.82 УК РФ и отсрочить  реальное  отбывание  наказания  до достижении ребенком Б, * года рождения,   четырнадцатилетнего возраста, то есть  до 19 февраля 2031 года.

Заявленный представителем потерпевшего гражданский иск о взыскании с К.З.Д. и Б.Е.С., солидарно, в пользу компании «****» в счет возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, 217 358 200 рублей 00 рублей, судебная коллегия считает обоснованным, доказанным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия считает необходимым до вступления приговора в законную силу в отношении К.З.Д. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.

Также судебная коллегия считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить без изменения меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Б.Е.С.

Вопрос о вещественных доказательствах судебная коллегия разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Замоскворецкого районного суда г. Москвы от *** октября 2017 года в отношении К.З.Д и Б.Е.С. отменить.

Признать К.З.Д. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.  4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания осужденному К.З.Д. исчислять с 12 декабря 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания К.З.Д. время содержания его под стражей, с момента фактического задержания с 07 ноября 2015 года по 11 декабря 2017 года.

Меру пресечения К.З.Д. в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Признать Б.Е.С. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить реальное отбывание наказания Б.Е.С. до достижения ребенком Б., * года рождения, четырнадцатилетнего возраста, то есть до 19 февраля 2031 года.

При отмене отсрочки отбывания реального наказания и направлении осужденной Б.Е.С. в исправительной колонии общего режима зачесть в срок отбытия наказания время ее содержания под стражей с 06 сентября 2016 года по 13 февраля 2017 года.

Контроль за поведением осужденной Б.Е.С. возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту регистрации осужденной.

Меру пресечения Б.Е.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

 Взыскать солидарно с К.З.Д. и Б.Е.С.  в пользу «****» материальный ущерб в размере 217 358 200 (двести семнадцать миллионов триста пятьдесят восемь тысяч двести рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства, перечисленные в постановлении следователя от 01 марта 2016 года на л.д. 81-85 том 3, хранящиеся в материалах уголовного дела, оставить при деле.

Апелляционное представление удовлетворить, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

5 × четыре =