Кассационное определение Кассационного военного суда от 28.01.2020 N 77-6/2020

Кассационное определение Кассационного военного суда от 28.01.2020 N 77-6/2020 Приговор: Ст. 159 УК РФ (мошенничество). Определение: Акты изменены, смягчено назначенное наказание.

КАССАЦИОННЫЙ ВОЕННЫЙ СУД

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 января 2020 г. N 77-6/2020

Кассационный военный суд в составе: …

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденной Б. на приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 23 августа 2019 года и апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Южного окружного военного суда от 17 октября 2019 года.

Заслушав доклад судьи К.И.А., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационной жалобы и возражений на нее, выступления осужденной Б. и адвоката Ч.О.Ю. в обоснование доводов кассационной жалобы, представителя потерпевшего, возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор и апелляционное постановление оставить без изменения, а также мнение прокурора Б.В.П. о необходимости изменения приговора и апелляционного постановления в части уменьшения размера хищения, смягчения в связи с этим наказания и уменьшения сумм взыскания с осужденной по гражданским искам военного прокурора, Кассационный военный суд

установил:

по приговору Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 23 августа 2019 года, оставленному без изменения в апелляционном порядке, бывшая военнослужащая по контракту войсковой части N 1 <данные изъяты> Б. осуждена по ч. 1 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере 45 000 рублей.

Суд удовлетворил гражданские иски военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице войсковых частей N 2 и N 1 о возмещении имущественного вреда и взыскал с осужденной Б.: в пользу войсковой части N 2 — 14 656 рублей 19 копеек, в пользу войсковой части N 1 — 104 308 рублей 50 копеек.

По делу решены вопросы о вещественном доказательстве и процессуальных издержках.

Б. признана судом виновной в том, что в результате представления ею командованию фиктивного (подложного) диплома о наличии у нее среднего профессионального образования, послужившего основанием для присвоения ей воинского звания «прапорщик», она в период с 3 сентября 2011 года по 21 декабря 2017 года путем обмана похитила денежные средства войсковых частей N 2 и N 1 на общую сумму 214 470 рублей 69 копеек, представляющую собой разницу между окладами по воинским званиям «младший сержант» и «прапорщик».

Данное преступление совершено ей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденная Б. оспаривает законность своего осуждения, утверждая об отсутствии в ее действиях состава вмененного ей по приговору преступления.

В обоснование жалобы она указывает, что судами односторонне оценены доказательства по делу и не дана оценка ее доводам относительно невиновности, в отношении нее 30 ноября 2017 года выносилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, и последующее возбуждение в отношении нее уголовного дела произошло только на основании отмененного в дальнейшем постановления руководителя следственного органа от 28 февраля 2019 года, и поэтому все доказательства, собранные в ходе проведенной на основании этого постановления дополнительной проверки, являются недопустимыми, а отказ суда первой инстанции удовлетворить ходатайство стороны защиты констатировать недопустимость доказательств формален.

Настаивая на отсутствии у нее умысла на хищение денежных средств и недоказанности судом обратного, Б. ссылается на то, что она получала денежное довольствие за прохождение военной службы на конкретных должностях, недобросовестное исполнение ею обязанностей по которым также не было доказано.

Частичное возмещение ею материального ущерба произошло в силу ее болезненного состояния и не может, вопреки выводу суда, свидетельствовать о признании факта представления командованию фиктивного диплома, тем более, что фиктивность этого документа однозначно и безусловно не доказана.

Выражает Б. в кассационной жалобе и несогласие с тем, что суд отверг ее доводы об истечении сроков давности содеянного, хотя после передачи в 2011 году командованию диплома она не предпринимала никаких действий по получению денежных средств, вмененных ей в качестве похищенных, и срок давности содеянного истек в 2013 году.

По мнению осужденной, размер ущерба определен неправильно, поскольку включает в себя подоходный налог в 13%, который она не получала.

В заключение кассационной жалобы содержится просьба об отмене обжалованных судебных актов и прекращении производства по делу, либо о передаче дела на новое рассмотрение.

В возражениях на кассационную жалобу помощник военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона капитан юстиции М. указал на несостоятельность содержащихся в ней доводов и попросил оставить вынесенные в отношении Б. судебные акты без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из содержания кассационной жалобы осужденной Б., ее доводы, в целом, направлены на обоснование несогласия с выводами суда о фактических обстоятельствах ее преступных действий, с произведенной судами первой и второй инстанций оценкой доказательств по делу и, по сути, направлены на их переоценку.

Между тем, в силу положений ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть только правильность применения судами норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права), а поэтому не подлежат проверке приведенные осужденной в кассационной жалобе доводы, ставящие под сомнение обоснованность установления судом ее вины в содеянном при обстоятельствах, выясненных по результатам судебного следствия и указанных в приговоре (вопросы факта).

Вопреки мнению осужденной Б., вывод суда о ее виновности в совершении вмененного ей по приговору преступления основан на убедительной совокупности приведенных в приговоре доказательств, к которым суд правомерно отнес показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, материалы служебного разбирательства и другие доказательства. Результаты судебного следствия позволили суду правомерно констатировать то обстоятельство, что предъявленный в 2011 году Б. командованию диплом «Волгоградского…………………..» являлся фиктивным (подложным), так как в указанном учебном заведении она не обучалась и, следовательно, не имела права на получение оклада по воинскому званию «прапорщик».

На этот вывод не может повлиять ссылка Б. в кассационной жалобе на свое добросовестное исполнение служебных обязанностей в период прохождения военной службы в названном воинском звании, поскольку данное обстоятельство ни при каких условиях не позволяло ей получать указанный оклад из-за отсутствия у нее образования, соответствующего воинскому званию «прапорщик», а законность получения ею в этот период времени оклада по занимаемой воинской должности вынесенным приговором не затрагивается.

Положенные в основу приговора доказательства, которые не вызывают сомнения в своей относимости, допустимости и достоверности, были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, что позволило суду обосновано, с приведением правильной аргументации отвергнуть показания Б., отрицавшей в судебном заседании свою вину в предъявленном обвинении и настаивавшей на своей неосведомленности о фиктивности (подложности) диплома.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, во исполнение которой в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, формы вины, мотивов, приведены доказательства, которым дана оценка, детально изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции.

Судебное разбирательство проведено всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий предоставил сторонам возможность выразить свои позиции по данному делу, задавать вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства и представить суду доказательства.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного Б. преступления, суд верно квалифицировал содеянное по ч. 1 ст. 159 УК РФ как хищение чужого имущества путем обмана, обоснованно постановив в отношении нее обвинительный приговор с назначением уголовного наказания.

В этой связи несостоятельным является повторенный Б. в кассационной жалобе довод об истечении сроков давности уголовного преследования по указанной норме уголовного закона, который судами первой и второй инстанций был правомерно отвергнут.

При этом суды обоснованно исходили из того, что совершенное Б. преступление носило длящийся характер, поскольку на протяжении всего периода прохождении военной службы в воинском звании «прапорщик», присвоенного ей 3 сентября 2011 года на основании представленного ею командованию фиктивного (поддельного) диплома об образовании, она, используя этот обман, ежемесячно получала оклад по данному званию, права на который не имела, это преступление окончилось лишь в конце 2017 года, и только с момента окончания его начинал течь установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ для преступлений небольшой тяжести, к которым относится вмененное осужденной по приговору преступление, двухгодичный срок давности привлечения к уголовной ответственности, не истекший на момент вступления приговора в законную силу 17 октября 2019 года.

Вопреки мнению осужденной, следственными органами не было допущено процессуальных нарушений, которые бы свидетельствовали о незаконности ее уголовного преследования.

Так, уголовное дело в отношении Б. по ч. 1 ст. 159 УК РФ было возбуждено 28 февраля 2019 года в полном соответствии с положениями ст. 140 и 146 УПК РФ в связи с поступлением в следственный орган постановления заместителя военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона о направлении соответствующих материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, которые содержали достаточно данных, указывающих на признаки этого преступления.

Несостоятельна ссылка осужденной на незаконность этой проверки, результатом которой стало возбуждение в отношении нее указанного уголовного дела, поскольку приведенные ей в связи с этим доводы относятся к процессуальным решениям, касающимся постановления следователя от 30 ноября 2017 года об отказе в возбуждении в отношении нее уголовного дела по ч. 3 ст. 327 УПК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть относящимся к иному преступлению.

На этот вывод никак не влияет отмена данного постановления следователя постановлением руководителя 54 военного следственного отдела от 28 февраля 2019 года, позже признанным необоснованным и отмененным постановлением первого заместителя руководителя военного следственного управления Следственного комитета РФ по Южному военному округу от 14 июня 2019 года, так как сведения о совершении Б. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, были получены в ходе осуществленной на основании ч. 2 ст. 37 УПК РФ самостоятельной прокурорской проверки, проведение которой не зависело от принятых следственными органами процессуальных решений, касающихся преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, а поэтому полученные в результате данной проверки материалы могли, вопреки мнению осужденной, использоваться в рамках возбужденного в отношении нее уголовного дела для доказывания ее вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

В апелляционном порядке дело рассмотрено с соблюдением требований главы 45.1. УПК РФ.

В то же время суд кассационной инстанции полагает необходимым изменить приговор и апелляционное постановление, исходя при этом из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года N 19 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску.

Именно подобное нарушение уголовного закона и было допущено судами при определении размера совершенного Б. хищения, следствием чего стало необоснованное вменение ей излишней суммы похищенных денежных средств, что повлияло на размер назначенного ей наказания и решение по гражданским искам военного прокурора, предъявленным в интересах Российской Федерации.

Согласно п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Несмотря на это законодательное положение, в размер похищенных денежных средств, вмененных по приговору Б., как это следует из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО2 — помощника командира войсковой части N 2 по финансово-экономической работе (т. 4 л.д. 43) и имеющихся в материалах дела справок — расчетов (т. 1 л.д. 153, 155 — 157), были включены 13% подоходного налога, сумму которого она не получала, и которая в силу положений ст. 226 Налогового кодекса РФ была удержана у нее в войсковых частях N 2 и N 1 при выплате денежного довольствия и уплачена в бюджет.

Это необоснованно вмененная осужденной сумма подоходного налога составляет, согласно приведенным выше справкам — расчетам: по войсковой части N 2 — 1 905 рублей, по войсковой части N 1 — 25 976 рублей, а всего 27 881 рубль, которые подлежат исключению из обвинения Б., что в связи с его уменьшением влечет необходимость смягчения ей назначенного наказания и уменьшения подлежащих взысканию с осужденной денежных сумм по гражданским искам военного прокурора.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. 401.13, п. 6 ч. 1 ст. 401.14, ст. 401.15 и 401.16 УПК РФ, Кассационный военный суд

определил:

приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 23 августа 2019 года и апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Южного окружного военного суда от 17 октября 2019 года по уголовному делу в отношении Б. изменить.

Исключить из обвинения хищение Б. денежных средств на сумму 27 881 рубль, снизив сумму похищенного до 186 588 рублей.

Смягчить назначенное ей по ч. 1 ст. 159 УК РФ наказание, определив сумму штрафа в 40 000 рублей.

Снизить размер взысканий с осужденной Б. по гражданским искам военного прокурора 54 военной прокуратуры гарнизона, предъявленным к ней в интересах Российской Федерации в лице войсковых частей N 2 и N 1, взыскав с нее: в пользу войсковой части N 2 — 12 751 (двенадцать тысяч семьсот пятьдесят один) рубль 19 копеек, в пользу войсковой части N 1 — 78 332 (семьдесят восемь тысяч триста тридцать два) рубля 50 копеек.

В остальной части приговор и апелляционное постановление оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденной Б. — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

5 × три =