Постановление Московского городского суда N 4у/8-920/19

Постановлением Московского городского суда кассационная жалоба адвоката Ф.М.Ю. в защиту осужденного К.А. о пересмотре приговора Нагатинского районного суда г. Москвы от 29 января 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 04 июля 2018 года передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции Московского городского суда.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 29 апреля 2019 г. N 4у/8-920/19

О ПЕРЕДАЧЕ КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ

ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

Судья Московского городского суда С.О.В., изучив кассационную жалобу адвоката Ф.М.Ю. в защиту осужденного К.А. о пересмотре приговора Нагатинского районного суда г. Москвы от 29 января 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 04 июля 2018 года,

установила:

Приговором Нагатинского районного суда г. Москвы от 29 января 2018 года

К.А., … года рождения, уроженец г. Москвы, гражданин РФ, ранее не судимый, —

осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания К.А. исчислен с 29 января 2018 года с зачетом в срок наказания времени его содержания под стражей с 21 октября 2016 года по 28 января 2018 года.

Ф., … года рождения, уроженец г. Москвы, гражданин РФ, ранее не судимый, —

осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам 4 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания Ф. исчислен с 29 января 2018 года с зачетом в срок наказания времени его содержания под стражей с 20 октября 2016 года по 28 января 2018 года.

Т., … года рождения, уроженец г. Москвы, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания Т. исчислен с 29 января 2018 года с зачетом в срок наказания времени его содержания под стражей с 21 октября 2016 года по 28 января 2018 года.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 04 июля 2018 года приговор изменен: исключено из осуждения Ф. отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ — совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел и назначенное по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ наказание снижено до 8 лет 2 месяцев лишения свободы. В остальной части приговор суда оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат Ф.М.Ю. выражает несогласие с состоявшимися в отношении К.А. судебными решениями ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих как о наличии самого события преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, так и о его совершении в составе «группы лиц по предварительному сговору». По мнению защитника, выводы суда о хищении К.А. и осужденными по делу лицами имущества потерпевших основаны только на показаниях потерпевших, содержащих существенные противоречия, которые не были устранены в судебном заседании. Утверждает о неполноте заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по определению степени тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего Л Р.С., поскольку, по мнению автора жалобы, представленные на экспертизу сведения являлись неполными, что, в свою очередь, не позволило экспертам в полной мере определить механизм образования телесных повреждений. По утверждению адвоката, предварительное расследование по уголовному делу проведено неполно, в связи с чем, полученные доказательства являются недостаточными для разрешения уголовного дела по существу. Помимо того, указывает на отсутствие в приговоре доказательств хищения К.А. у потерпевшего Б М.Б. бутылок с алкоголем.

С учетом изложенного, адвокат Ф.М.Ю. просит отменить состоявшиеся в отношении К.А. судебные решения.

Изучив материалы истребованного уголовного дела, полагаю необходимым передать кассационную жалобу адвоката Федюнина М.Ю. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции — Президиума Московского городского суда.

Уголовное дело в отношении Ф. и Т. подлежит проверке в порядке ст. 401.16 УПК РФ.

Приговором суда Ф., К.А., Т. (каждый) осужден за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Согласно установленным приговором суда обстоятельствам преступления, 11 июля 2016 года, не позднее 05 часов 30 минут, Ф., К.А. и Т., находясь на детской площадке, расположенной рядом с домом…., совместно с неустановленным лицом, увидев ранее незнакомых им Б М.Б. и Л Р.С., находившихся на втором ярусе игрового комплекса, имеющегося на указанной детской площадке, вступили в преступный сговор на совершение разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в целях хищения имущества потерпевших.

Затем Ф., К.А., Т. и их неустановленный соучастник подошли к Б М.Б. и Л Р.С., после чего, Ф. нанес Б М.Б. не менее 3 ударов ладонью руки в область лица, затем К.А., нанес ему не менее 5 ударов руками в область лица, Т. нанес Б М.Б. не менее 5 ударов руками в область головы, в то время как неустановленный соучастник наблюдал за окружающей обстановкой. От причиненных насильственных действий Б М.Б. потерял сознание и упал на землю со второго яруса игрового комплекса. После этого Ф. нанес один удар ладонью руки в область лица Л Р.С., который оказал сопротивление, после чего, неустановленный соучастник схватил его двумя руками за шею, после чего, нанес ему один удар рукой в область головы. Затем К.А. умышленно столкнул Л Р.С. со второго яруса детского комплекса, в результате чего последний упал на землю. После этого Ф., К.А. и Т., спустившись вниз со второго яруса игрового комплекса на землю, подошли к Л Р.С. и нанесли ему каждый не менее 10 ударов руками в область лица и туловища и не менее трех ударов ногами каждый по различным частям тела Л Р.С. После этого Ф. совершил не менее двух прыжков ногами по голове Л Р.С. В это время Б Р.С. словесно попытался остановить Ф., после чего К.А. нанес ему не менее 4 ударов ногой в лицо, а Т. нанес ему удар ногой в область ребер с правой стороны, в результате чего Б М.Б. снова потерял сознание. Неустановленный соучастник, находясь уже на первом ярусе игрового комплекса, продолжал наблюдать за окружающей обстановкой с целью предупреждения возможного появления сотрудников полиции или очевидцев. После указанных действий К.А., действуя согласно единому умыслу, стал обыскивать карманы одежды Б М.Б. и из кармана его штанов похитил мобильный телефон марки «Асус» стоимостью 16 500 рублей, в котором находилась СИМ-карта, представляющая для него материальную ценность в размере 300 рублей и СИМ-карта, не представляющая материальной ценности. Затем К.А. из рюкзака Б М.Б. похитил три банки пива стоимостью 50 рублей каждая и бутылку ликера стоимостью 1 300 рублей. Одновременно с этим, Ф. с целью поиска ценных вещей обыскал карманы одежды Л Р.С., но ничего не нашел. В это время Т. и неустановленный соучастник находились в непосредственной близости от Ф. и К.А. и наблюдали за окружающей обстановкой.

В результате действий Ф., К.А., Т. и неустановленного соучастника потерпевшему Л Р.С. был причинен тяжкий вред здоровью, а потерпевшему Б М.Б. легкий вред здоровью и материальный ущерб на сумму 18 250 рублей.

Основанием для отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона, полагаю, что вывод суда о виновности Ф., К.А. и Т. в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, сделан без учета следующих обстоятельств.

В обоснование вывода о виновности осужденных в совершении инкриминированного им преступления, суд сослался прежде всего на показания потерпевших Л Р.С. и Б М.Б., согласно которым Ф., К.А., Т. и неустановленный соучастник, подойдя к ним на верхний ярус детской площадки, где они (Л Р.С. и Б М.Б.) находились, начали делать им замечания относительно распития последними алкоголя на детской площадке и нарушения общественного порядка, вследствие чего между ними возник конфликт, в ходе которого Ф., а затем К.А. и Т. нанесли удары Б М.Б., отчего он потерял сознание и упал на землю со второго яруса игрового комплекса. Также Ф. нанес один удар ладонью руки в область лица Л Р.С., который оказал сопротивление, после чего Л Р.С. кто-то из соучастников схватил двумя руками за шею и нанес ему один удар рукой в область головы, а затем осужденный К.А. толкнул его руками в плечо, отчего он (Л Р.С.) упал на землю со второго яруса игрового комплекса, приземлившись на правую ногу, почувствовав сильную боль в ноге. Затем все трое осужденных подошли к нему (Л Р.С.) и продолжили его избивать, при этом, от одного из ударов он почувствовал сильную боль в позвоночнике. Со слов потерпевшего Б М.Б., очнувшись после падения со второго яруса игрового комплекса, он увидел, как Ф. совершил не менее двух прыжков ногами по голове Л Р.С., который лежал на земле. Б М.Б. словесно попытался остановить Ф., однако после этого К.А. нанес ему (Б М.Б.) не менее 4 ударов ногой в лицо, а Т. нанес Б М.Б. удар ногой в область ребер, отчего он вновь потерял сознание. Придя в себя через некоторое время, Б М.Б. увидел, как К.А., обыскав карманы его одежды, забрал его мобильный телефон, после чего, по указанию К.А., Б М.Б. открыл свой рюкзак, из которого К.А. забрал три банки пива и бутылку ликера. Одновременно Ф. обыскал карманы одежды Л Р.С., но ничего не нашел.

Свидетеля П Д.А. дал показания об обстоятельствах драки с потерпевшими, ставшими ему известными со слов Ф., Т. и К.А.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям потерпевших об обстоятельствах совершения в отношении них преступления.

Вместе с тем, суд первой инстанции обратил внимание на наличие противоречий в показаниях потерпевших Л Р.С. и Б М.Б., данных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, касающихся описания конкретных деталей произошедшего, при этом, принимая во внимание отсутствие у них оснований для оговора подсудимых, суд указал, что учитывает нахождение потерпевших в момент нападения и после него в стрессовом состоянии от физической боли и испуга, в связи с чем, счел возможным доверять их показаниям в той части, которая соответствует их показаниям при проверке показаний на месте.

Между тем, с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии у Ф., К.А., Т., и неустановленного соучастника единого преступного умысла, направленного на нападение на потерпевших в целях хищения их имущества, согласиться нельзя.

Согласно показаниям потерпевших Л Р.С. и Б М.Б., осужденные каких-либо требований о передаче имущества как до, так и во время драки с ними, не выдвигали, а подошли к ним и стали делать им замечания относительно распития алкоголя на детской площадке и нарушения общественного порядка. Таким образом, и потерпевшие, и осужденные в своих показаниях не отрицали, что между ними возник конфликт по причине сделанных осужденными в адрес потерпевших вышеуказанных замечаний.

Сами осужденные Ф., К.А. и Т. категорически отрицали наличие у них умысла на хищение имущества потерпевших, в том числе по предварительному сговору, признавая, что причиной конфликта стали сделанные ими в адрес потерпевших замечания, впоследствии переросшего в обоюдную драку. Каждый из осужденных пояснил, что имущество потерпевших лично не брал и не видел, чтобы кто-либо другой из них похищал имущество потерпевших.

В связи с изложенным, нельзя не отметить, что из обвинения всех осужденных было исключено хищение мобильных телефонов «Iphone 4S» и «Самсунг», принадлежащих потерпевшему Л Р.С., поскольку, как указал суд, отсутствуют прямые доказательства этому.

Также суд исключил из описания преступного деяния указание о том, что К.А. обыскивал карманы одежды Б М.Б., высказывая в адрес последнего угрозы жизни и здоровью, поскольку подобных фактов в судебном заседании установлено не было.

Вместе с тем, в связи с утверждением потерпевших о том, что в ходе их избиения и после падения со второго яруса детской площадки Ф., с целью хищения имущества, прохлопывал карманы Л Р.С., но ничего не нашел, суд оставил без оценки, что данные его действия, если они и имели место, не свидетельствуют с очевидностью о наличии у него умысла, в том числе совместного с другими соучастниками, на хищение чужого имущества. В этот момент, как установлено судом, рядом с Л Р.С. находился только Ф., а осужденные К.О. и Т. избивали потерпевшего Б М.Б.

При этом, оснований не доверять показаниям потерпевшего Б М.Б. о том, что принадлежащее ему имущество выбыло из его владения в результате противоправных действий К.А., который обыскав его карманы, открыто похитил принадлежащий Б М.Б. телефон, а затем забрал из рюкзака Б М.Б. три банки пива и бутылку ликера, у суда не имелось.

Однако данных о том, что действия К.А. по хищению вышеуказанного имущества Б М.Б. согласовывались им с Ф. и Т., а также охватывались умыслом последних, материалы дела не содержат. Как уже указано выше, каждый из осужденных категорически отрицал наличие у них умысла на хищение и отрицал, что кто-либо забирал имущество у потерпевших.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии у осужденных предварительной договоренности на совершение разбойного нападения на потерпевших Л Р.С. и Б М.Б. в целях хищения имущества последних, по делу не имеется и в приговоре не приведено, выводы суда в этой части представляются предположительными.

С учетом изложенного, совершение осужденным К.А. действий, связанных с открытым хищением имущества потерпевшего Б М.Б., нельзя признать охватывающимися умыслом других соучастников. Такие действия в силу ст. 36 УК РФ являются эксцессом исполнителя, за который другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Учитывая изложенное, правильность применения судом уголовного закона при квалификации действий осужденных Ф., К.А. и Т. в отношении потерпевших подлежит обсуждению судом кассационной инстанции, в связи с чем, кассационная жалоба адвоката Федюнина М.Ю. вместе с уголовным делом подлежит передаче для рассмотрения коллегиальным составом суда кассационной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.8, 401.11 УПК РФ, судья

постановила:

передать кассационную жалобу адвоката Ф.М.Ю. в защиту осужденного К.А. о пересмотре приговора Нагатинского районного суда г. Москвы от 29 января 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 04 июля 2018 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции Московского городского суда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

пять × пять =