Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 27.12.2019 N 22-8341/2019 по делу N 1-768/2019

Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 27.12.2019 N 22-8341/2019 по делу N 1-768/2019. Приговор: Ст. 158 УК РФ (кража). Определение: Приговор изменен, исключены ссылки на судимость, в отношении которой истек срок давности, на наличие рецидива преступлений как обстоятельства, отягчающего наказание, и на назначение наказания с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ (назначение наказания при рецидиве преступлений), по одному из эпизодов действия осужденного-2 переквалифицированы на ст. ст. 33, 158 (соучастие; кража); наказание смягчено осужденному-1 до 1 года 10 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей, осужденному-2 — до 1 года 6 месяцев лишения свободы.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 декабря 2019 г. N 22-8341/1

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: …

Рассмотрела в судебном заседании 27 декабря 2019 года апелляционные жалобы осужденных Д., Я., адвоката в защиту осужденной Д. на приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 сентября 2019 года, которым

Я., <…>, ранее судимый 12.03.2019 г. мировым судьей судебного участка N 374 Таганского района г. Москвы по ст. 327 ч. 3 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 7 000 рублей, штраф не оплачен;

Осужден по п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшей Ф.Ф.) к 1 году 3 месяцам лишения свободы; по п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшего Я.Я.) к 1 году 3 месяцам лишения свободы; по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, — к 2 годам лишения свободы; на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединено неотбытое наказания в виде штрафа в виде штрафа в размере 7 000 рублей, назначенное по приговору от 12.03.2019 г., окончательно — к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима; на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Д., <…>, ранее не судимая,

Осуждена по п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшей Ф.Ф.) к 1 году 3 месяцам лишения свободы; по п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшего Я.Я.) к 1 году 3 месяцам лишения свободы; по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, — к 2 годам лишения свободы.

Меру пресечения Я. и Д., каждому, в виде заключения под стражу постановлено не изменять до вступления приговора в законную силу; срок наказания Я. и Д., каждому, постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу; в соответствии со ст. 72 ч. 3.1 п. «б» УК РФ постановлено зачесть Я. и Д., каждому время содержания под стражей с момента фактического задержания с 12.05.2019 г. по день вступления приговора в законную силу включительно.

Заслушав доклад судьи, выступление осужденных Я., Д., адвокатов по уголовным делам, поддержавших доводы апелляционных жалоб защиты, выступление прокурора Ю.Ю.В., просившей приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защиты — без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат У.О.В., действующая в интересах осужденной Д., просит приговор Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 19 сентября 2019 года в отношении Д. изменить, оправдать Д. по предъявленному обвинению в совершении ей преступления по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ; исключить из квалификации преступлений Д., предусмотренных п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, пункт «в» в обоих преступлениях и смягчить наказание, назначив Д. наказание, не связанное с изоляцией от общества.

В обоснование жалобы просит учесть, что судом неправильно сделан вывод о том, что ущерб, причиненный преступлениями, является для потерпевших граждан значительным; значительность ущерба установлена судом только со слов потерпевших.

Обращает внимание, что в деле не имеется документов, подтверждающих право собственности Я.Я. на украденное имущество, а также документов, подтверждающих заявленную потерпевшим стоимость имущества и величину размера причиненного ущерба.

Просит учесть, что имущество было возвращено потерпевшему в день написания им заявления о краже и при материалах уголовного дела отсутствовало, в связи с чем идентификационных признаков украденного имущества, позволяющих установить его действительную стоимость, материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем отсутствует возможность определить стоимость украденного имущества на момент совершения преступления путем проведения экспертизы его стоимости либо поиска аналогичного товара для сравнения стоимости.

Отмечает, что ходатайства стороны защиты о проведении экспертизы удовлетворены не были, чем было нарушено право на защиту.

Ссылается на то, что документально подтвержденных сведений о материальном положении потерпевших Я.Я. и Ф.Ф. о наличии или отсутствии заработной платы, об иных видах заработка и совокупном доходе потерпевших стороной обвинения не представлено и в материалах дела они отсутствуют.

Считает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о действительной стоимости имущества потерпевшей Ф.Ф. на момент совершенного преступления, а стоимость имущества, заявленная потерпевшей, значительно превышает сумму, полученную за сдачу имущества потерпевшей в ломбард.

Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, полагает, что квалификацию преступлений по эпизодам кражи у Я.Я. и Ф.Ф. в виде кражи с причинением значительного ущерба гражданину по п. «в» ч. 2. ст. 158 УК РФ необходимо исключить, в связи с ее недоказанностью.

Ссылаясь на процессуальные документы, составленные с участием Я.Я. и подписанные им, просит учесть, что они составлены только на русском языке, отметки о том, что переводчик перевел текст указанных процессуальных документов и зачитал их вслух, отсутствуют, о разъяснении прав переводчиком отметка в указанных процессуальных документах тоже отсутствует, в связи с чем, по мнению автора жалобы, изложенные факты влияют на квалификацию содеянного Д., поскольку потерпевший, возможно, не понимал содержание подписываемых им документов и не осознавал свою ответственность за дачу ложных показаний, а подписал свои показания, не понимая их и сути значительного ущерба.

Ссылаясь на п. 1 ст. 59 УПК РФ, обращает внимание на то, что постановление следователя о назначении переводчика не содержит сведений о документе, подтверждающим квалификацию переводчика, и его стаже, указано, что лицо, назвавшее себя переводчиком, предоставило паспорт.

Ссылаясь на п. 4 ст. 231 УПК РФ, инструкцию по судебному делопроизводству в районном суде от 29.04.2003 г., обращает внимание, что в деле отсутствуют надлежащие документы о заблаговременном вызове потерпевшего Я.Я. в судебное заседание, так как справка без номера и даты о том, что 06.08.2019 г. С.С. известил Я.Я., составленная следователем С.О.А., не является надлежащим уведомлением стороны, так как С.С. не является лицом, обладающим надлежащими полномочиями для вызова потерпевшего; постановление суда о назначении его переводчиком в материалах дела отсутствует, документов, подтверждающих его квалификацию и стаж работы переводчиком, не представлено. Сведения о принадлежности телефонного номера, указанного в справке следователя, потерпевшему, отсутствуют; протокол допроса потерпевшего содержит другой телефонный номер; в соответствии с п. ст. 231 УПК РФ потерпевший извещается о дате судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

Полагает, что показания потерпевшего Я.Я. были оглашены необоснованно и без учета мнения стороны защиты, возражавшей против их оглашения, так как не уведомив потерпевшего заблаговременно и надлежащим образом, не обеспечив явку потерпевшего в судебное заседание, суд лишил права сторону защиты допросить потерпевшего о собственности на имущество, о значительности ущерба, о фактическом имущественном положении, о размере наказания для обвиняемых и задать ему вопросы, в связи с чем Д. была лишена права на защиту. Очные ставки между потерпевшим и обвиняемыми не проводились.

Ссылаясь на показания Д., Я., протокол личного досмотра Я., считает, что в действиях Д. отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, так как Д. предварительно не договаривалась о совершении данного преступления, не обсуждала с Я. детали преступления, не предоставляла свою банковскую карточку Я. или сведения о ней, перевод денежных средств не осуществляла, в биткоины деньги Ф.Ф. не переводила, все эти действия совершил Я.

Просит учесть, что банковская карта Д. находилась у Я. задолго до совершения преступления, так как Д. отдала карту и ПИН-код от карты Я.

Считает приговор несправедливым, поскольку приговором было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденной.

В апелляционной жалобе осужденная Д. просит приговор Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 19 сентября 2019 года изменить, смягчив назначенное ей наказание и назначив наказание условно.

В обоснование жалобы просит учесть, что судом не учтено, что похищенные средства возвращены потерпевшим, а ее мать перевела потерпевшей Ф.Ф. сумму в размере 10 000 рублей.

Полагает, что суд не в полной мере учел полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, положительные характеристики, молодой возраст, состояние здоровья.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Я. просит приговор Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 19 сентября 2019 года, как чрезмерно суровый, изменить, смягчив назначенное ему наказание.

В обоснование жалобы просит учесть, что в ходе предварительного следствия он оказал активное способствование раскрытию преступления и изобличению соучастницы, что является исключительным обстоятельством.

Полагает, что суд не обосновал, в связи с чем при назначении ему наказания невозможно применение положений ст. ст. 53.1, 73 УК РФ.

Также просит учесть, что преступления были совершены в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, что не было учтено судом.

Обращает внимание, что отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Полагает, что совокупность смягчающих наказание обстоятельств должна быть признана исключительной.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката У.О.В. и осужденного Я. государственный обвинитель З.Е.А., просит приговор суда оставить без изменений, апелляционные жалобы, в связи с несостоятельностью приведенных в них доводов, без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Д. и Я. в совершении кражи чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшим, в здании <адрес> в Санкт-Петербурге, <дата> — в отношении имущества Ф.Ф. на общую сумму 38 500 рублей и <дата> — в отношении имущества Я.Я. на общую сумму 2 500 000 донгов Социалистической Республики Вьетнам, что в соответствии с официальным курсом Центробанка РФ на <дата> составляло 6 972 руб. 50 коп.,

при обстоятельствах, установленных судом, суд апелляционной инстанции находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре доказательствах, подробно изложенных по каждому эпизоду преступной деятельности.

Вина Я. и Д. в совершении преступлений в отношении имущества потерпевшей Ф.Ф. подтверждается:

— показаниями потерпевшей Ф.Ф. о том, что в <адрес> с ленты рентгенаппарата была похищена ее дамская сумка с паспортом, документами, двумя банковскими картами, ювелирными украшениями — обручальным кольцом, серебряными серьгами, мобильным телефоном Samsung Galaxy Note; деньгами в сумме 3 500 рублей, другими предметами, всего на общую сумму 38 500 руб., что является для нее значительным материальным ущербом с учетом ее семейного и материального положения, а именно нахождения на иждивении малолетнего ребенка, отца-пенсионера, платежей по ипотечному кредиту; показаниями свидетелей М.М., И.И., Т.Т., Б.Б., Ю.Ю., Ж.Ж.;

— документами: накладной о приобретении в <адрес> <дата> мобильного телефона стоимостью 20 990 руб., квитанцией от <дата> о сдаче Я. серебряных серег в скупку, залоговым билетом от <дата> на получение Я. займа в размере 5 700 руб. под залог золотого кольца, договором купли-продажи от <дата> о продаже Я. мобильного телефона «Samsung Galaxy Note 2» за 1 350 руб., протоколом осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей к нему, с участием Я., согласно которому в лесополосе возле <адрес> обнаружена и изъята женская сумка с предметами, в том числе полисом ОМС на имя Ф.Ф., пропуском на имя Д.Д., протоколами осмотра предметов, вещественных доказательств; протоколом проверки показаний на месте Я., указавшего местонахождение ломбарда, скупки и ювелирного магазина, куда он продал похищенное; протоколами выемок мобильного телефона, золотого кольца, сданных Я.; протоколом личного досмотра Я. от <дата> и изъятия у него банковских карт на ПАО «Сбербанк» на его имя и имя Д.; протоколом осмотра лазерного диска с камеры видеонаблюдения, установленной на пункте предварительного досмотра <адрес>, за <дата>; протоколом проверки показаний на месте с фототаблицей от <дата>, согласно которому Я. указал кафе, в котором он и Д., используя похищенный телефон Ф.Ф., похитили денежные средства со счета Ф.Ф., справкой ПАО Сбербанк о реквизитах счета Ф.Ф., отчетом по счету карты ПАО Сбербанк о переводе о счета Ф.Ф. <дата> денежных средств в сумме 1700 и 140 руб., справкой ПАО Сбербанк о держателе банковской карты Д., переводе на ее карту <дата>. денежных сумм 1514 руб. и 127 руб.

Вина Я. и Д. в совершении преступления в отношении имущества потерпевшего Я.Я. подтверждается:

— показаниями потерпевшего Я.Я., оглашенных в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, согласно которым при прохождении досмотра в <адрес> у него была похищена сумка с паспортом <…>, тонометром, медикаментами, на общую сумму 2 500 000 донгов СРВ, что является для него значительным материальным ущербом, поскольку он является пенсионером, размер пенсионного пособия — 7 000 0000 донгов, других доходов не имеет;

— показаниями свидетелей М.М, Л.Л., О.О., Р.Р., Ш.Ш., подробно изложенных в приговоре,

— протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от <дата> с участием Д., в ходе которого Д. в лесополосе на расстоянии 800 м от <адрес> указала на сумку с документами на имя Я.Я., тонометром в чехле и меддокументами; протоколами осмотра предметов с фототаблицами — сумки с документами, тонометра; видеозаписей на лазерном диске с камеры видеонаблюдения.

Кроме того, вина Я. и Д. в совершении указанных преступлений подтверждается:

— собственными показаниями Я. в судебном заседании, полностью признавшего свою вину, пояснившего, что по предварительному сговору и совместно с Д. в <адрес> на пункте предварительного досмотра они совершили кражи: <дата>, сумки Ф.Ф. и <дата> — сумки Я.Я.; сумки похищала Д., а он наблюдал за окружающей обстановкой, похищенным распорядились совместно;

— собственными показаниями Д. в судебном заседании, полностью признавшей свою вину, пояснившей, что по предварительному сговору и совместно Я. совершили в <адрес> <дата> — кражу сумки Ф.Ф., и <дата> — кражу сумки гр. Вьетнама; лично она похищала сумки, а Я. наблюдал за окружающей обстановкой; похищенным распорядились совместно.

Судом не установлено оснований к оговору осужденного потерпевшими Ф.Ф., Я.Я., свидетелями М.М., И.И., Т.Т., Б.Б., Ю.Ю., Ж.Ж., М.М, Л.Л., О.О., Р.Р., Ш.Ш., данных об их заинтересованности в привлечении осужденных к уголовной ответственности, не усматривается таковых и судом апелляционной инстанции.

Принимая во внимание согласованность показаний потерпевших и свидетелей, их соответствие другим доказательствам по делу, суд обоснованно признал их достоверными.

Проанализировав и оценив собранные по уголовному делу доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенных Д. и Я. указанных преступлений, обоснованно счел собранные по делу доказательства достоверными, вину Д. и Я. полностью доказанной, и правильно квалифицировал действия каждого из них в отношении имущества Ф.Ф. и Я.Я. по хищениям имущества у каждого из потерпевших — по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кражу чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору с причинением значительного ущерба потерпевшим.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что показания потерпевших Ф.Ф. и Я.Я. о причинении им значительного ущерба не были проверены в ходе судебного разбирательства, поскольку значительность ущерба определена только со слов потерпевших, являются несостоятельными.

При квалификации действий Д. и Я., совершивших кражи с причинением потерпевшим Ф.Ф. и Я.Я. значительного ущерба суд руководствовался примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывал имущественное положение потерпевших, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, При этом принимал во внимание, что ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к статье 158 УК РФ.

Из показаний потерпевшей Ф.Ф. следует, что кражей на сумму сумма ей причинен значительный ущерб на сумму 38 500 руб. Согласно п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 5 000 руб. Стоимость похищенного у Ф.Ф. имущества значительно превышает предусмотренную законом сумму, а потому суд обоснованно пришел к выводу о квалификации действий осужденных по данному признаку. При этом судом правильно учтены показания потерпевшей о размере ее заработной платы, совокупном доходе семьи, в том числе учтены сведения о наличии на иждивении малолетнего ребенка, отца-пенсионера, о ежемесячных выплатах потерпевшей в значительной сумме по ипотечному кредиту. Оснований для недоверия показаниям потерпевшей суд обоснованно не усмотрел. С учетом указанных обстоятельств выводы суда о значительности причиненного Ф.Ф. материального ущерба являются правильными.

Доводы защиты о том, что похищенные кольцо, серьги и мобильный телефон были оценены в ломбарде в меньшую сумму, не ставят под сомнение показания потерпевшей Ф.Ф. о стоимости похищенного у нее имущества, поскольку оценка заложенного имущества производится в пользу ломбарда по соглашению сторон и не означает установление ломбардом действительной стоимости заложенного имущества.

Показания потерпевшего Я.Я., гражданина Вьетнама, были оглашены в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в связи с отказом иностранного гражданина явиться по вызову суда. Из показаний потерпевшего, <…> следует, что он является пенсионером по возрасту, получает ежемесячное пенсионное пособие 7000000 донгов, других доходов не имеет, поэтому причиненный ему материальный ущерб хищением сумки с тонометром, стоимостью 2000000 донгов на сумму расценивает как значительный ущерб (N…). Сумма похищенного у Я.Я. имущества по курсу Центробанка РФ на <дата> составляла 6 972 руб. 50 коп., то есть более установленной в примечании к ст. 158 УК РФ суммы. Учитывая имущественное положение потерпевшего, а также значимость похищенного у гражданина — пенсионера предмета — аппарата для изменения давления для контроля за состоянием здоровья, причиненный ему материальный ущерб является значительным.

Вопреки доводам защиты, в ходе предварительного следствия потерпевший Я.Я. был допрошен с соблюдением требований закона, с участием переводчика с вьетнамского языка К.К., предупрежденного об уголовной ответственности; в соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 42 УПК РФ потерпевший давал показания на родном — вьетнамском языке; потерпевшему с участием переводчика были разъяснены права, предусмотренные ч. 2 ст. 42 УПК РФ, и объявлено постановление о признании потерпевшим. Протокол принятия устного заявления о преступлении был прочитан переводчиком вслух Я.Я. Личность переводчика с вьетнамского языка К.К., имеющего высшее образование по специальности «переводчик вьетнамского», была установлена следователем при предъявлении паспорта. В судебную коллегию представлена копия диплома К.К., подтверждающая наличие у него соответствующей квалификации. С учетом изложенного доводы защиты о нарушении уголовно-процессуального закона при принятии заявления от потерпевшего Я.Я., признании его потерпевшим, допросе в качестве потерпевшего являются необоснованными.

При допросе в качестве потерпевшего Я., Я. показал, что по причине затруднительного материального положения приехать Россию еще раз не сможет, просит рассмотреть уголовное дело в суде без его участия (N…). При назначении судебного заседания 06.08.2019 г. переводчик Единого Центра судебных переводчиков, владеющий вьетнамским языком, — Н. известил по телефону потерпевшего Я.Я. о назначении судебного заседания 07.08.2019 г., потерпевший от участия в судебных заседаниях отказался по причине проживания за пределами РФ просил не уведомлять его о дальнейшем рассмотрении уголовного дела (N…). То обстоятельство, что справка об извещении потерпевшего переводчиком составлена следователем С.О.И., не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона. Переводчик Н. подтвердил факт телефонного разговора с потерпевшим и принадлежность номера телефона, по которому он звонил, именно Я.Я.. Факт извещения потерпевшего накануне судебного заседания не свидетельствует о нарушении его прав, с учетом его позиции о нежелании прибыть в суд, изложенной и на стадии предварительного следствия <дата> Достоверность извещения потерпевшего по указанному справке следователя телефону подтверждается представленной в суд апелляционной инстанции справкой туристической фирмы ООО «<…>», в которой указан именно тот номер телефона, который отмечен в справке следователя.

С учетом указанных обстоятельств показания потерпевшего Я.Я. были оглашены в соответствии с требованиями п. 3 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, ввиду отказа потерпевшего — иностранного гражданина — явиться по вызову суда. Показания потерпевшего о принадлежности похищенного у него имущества и его стоимости не вызывают сомнения и обоснованно расценены судом как достоверные доказательства.

Доводы защиты в жалобе о непроведении очных ставок между потерпевшим Я.Я. и обвиняемыми не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона. В силу ч. 1 ст. 192 УПК РФ проведение очной ставки является правом, а не обязанностью следователя, при наличии существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц. Как следует из протоколов допросов Д. и Я. на следствии, они полностью признали свою вину в хищении сумки у гр. Вьетнама, и противоречий с показаниями потерпевшего не имеется.

Необоснованными являются и доводы адвоката о лишении права на защиту в связи с невозможностью выяснения мнения потерпевшего о размере наказания виновным. В силу п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание; и закон — ст. 60 УК РФ — не относит к обстоятельствам, учитываемым при назначении наказания, мнение потерпевшего.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях состязательности сторон.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, при рассмотрении судом уголовного дела, влекущих отмену приговора суда, не допущено.

Вина Д. и Я. в совершении <дата> тайного хищения денежных средств с банковского счета Ф.Ф. в общей сумме 1 740 рублей путем приобретения криптовалюты за счет денежных средств потерпевшей и списания их с банковского счета последней установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности:

Показаниями потерпевшей Ф.Ф., пояснившей о списании <дата> со счета с ее карты ПАО «Сбербанк» денежных средств в общей сумме 1740 руб. двумя транзакциями; протоколом проверки показаний Я. на месте с фототаблицей от 10.07 2019 Г., согласно которому он указал кафе, в котором он и Д. похитили с банковского счета Ф.Ф. денежные средства путем перевода на карту Д. денежных средств после приобретения и продажи криптовалюты, справками ПАО «Сбербанк» с реквизитами счета Ф.Ф. и о держателе счета Д.; отчетами по счету карты ПАО «Сбербанк» о списании со счета Ф.Ф. <дата> денежных средств в сумме 1600 руб. и 140 руб.,

показаниями Я. в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, признанными достоверными доказательствами, когда он, будучи допрошенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием адвоката, показал, что после кражи сумки Ф.Ф. они осмотрели ее содержимое, обнаружили телефон, две банковские карты ВТБ и Сбербанка на имя Ф.Ф., затем в кафе осмотрели телефон, выяснили наличие денежных средств на карте; затем он предложил Д. купить в интернете криптовалюту, затем ее продать, а деньги зачислить на карту Д.; Д. согласилась и сообщила номер своей карты; в судебном заседании суда 1 инстанции Я. подтвердил, что его первоначальные показания более правдивы, им следует доверять (N…); показаниями Д. в судебном заседании о том, что она полностью признает свою вину, в том числе хищении денег с банковского счета (N…).

Приведенные доказательства суд проанализировал в совокупности и обоснованно расценил как достоверные.

Вместе с тем, квалификация действий осужденной Д. подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. в соответствии со ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими являются неправильное применение уголовного закона, а также существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения допущены по настоящему делу.

Так, частью 5 ст. 33 УК РФ установлено, что пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудия совершения преступления либо устранением препятствий.

По смыслу уголовного закона, действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное, добытое преступным путем, и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Как правильно установил суд, Д. при совершении Я. кражи с банковской карты потерпевшей Ф.Ф. лишь предоставила исполнителю преступления Я. сведения о реквизитах своей банковской карты, таким образом обеспечив доступ к своему банковскому счету для зачисления на него похищенных денежных средств Ф.Ф., заранее обещав приобрести таким образом похищенные деньги. При этом сама Д. не производила никаких действий по хищению с банковской карты потерпевшей и непосредственно объективную сторону преступления не выполняла.

Таким образом, суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, неправильно квалифицировал действия Д. как исполнителя преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

При таких обстоятельствах действия Д. следует переквалифицировать с п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как пособничество в совершении кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ).

В связи с изложенным из приговора в отношении Я. подлежит исключению указание на совершение преступления — кражу чужого имущества с банковского счета Ф.Ф. — по предварительному сговору группой лиц с Д., с распределением ролей.

При назначении наказания Я. и Д., каждому, судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, смягчающие наказание обстоятельства, все обстоятельства по делу, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Отягчающих наказание Я. обстоятельств суд обоснованно не усмотрел. В качестве характеризующих сведений суд правильно учел наличие непогашенной судимости за совершение умышленного преступления небольшой тяжести от 12.02.2019 г., которая не учитывается при рецидиве преступлений.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ суд учел полное признание им своей вины в совершенных преступлениях, раскаяние в содеянном, принесение извинения потерпевшим, положительные характеристики, явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, наличие малолетнего ребенка.

Сведения о личности осужденного, все смягчающие обстоятельства, на которые ссылается осужденный в жалобе, были исследованы судом и принимались во внимание при назначении наказания,

Принимая во внимание личность виновного, характер и степень общественной опасности преступлений, совершенных Я., суд обоснованно пришел к выводу о назначении ему наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительного наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, оснований для применения ст. ст. 15 ч. 6, 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Также судом мотивировано отсутствие достаточных оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 72.2, 81, 82 УК РФ.

Учитывая, что штраф по приговору суда от 12.03.2019 г. Я. не оплатил, суд правильно на основании ст. 70 УК РФ полностью присоединил к назначенному наказанию неотбытое наказание по приговору мирового судьи от 12.03.2019 г. в виде штрафа.

Назначенное Я. наказание по двум преступлениям, предусмотренным п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в виде лишения свободы, является справедливым, чрезмерно суровым не является.

С учетом вносимых в приговор изменений об исключении указания на совершение кражи чужого имущества с банковского счета Ф.Ф. — по предварительному сговору группой лиц с Д., с распределением ролей — назначенное Я. наказание по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ подлежит смягчению; окончательное наказание суд назначает с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, и на основании ст. 70 УК РФ к окончательному наказанию подлежит полному присоединению неотбытое наказание в виде штрафа по приговору от 12.03.2019 г.

В качестве смягчающих наказание Д. обстоятельств в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ суд учел полное признание им своей вины в совершенных преступлениях, раскаяние в содеянном, принесение извинения потерпевшим, положительные характеристики по месту обучения и проживания, явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, молодой возраст, состояние здоровья родителей подсудимой, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, добровольное возмещение вреда потерпевшей Ф.Ф.

Все смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и те, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, учтены судом и указаны в приговоре. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности Д., суд обоснованно пришел выводу о назначении ей наказания в виде реального лишения свободы.

Оснований к назначению наказания с применением правил, предусмотренных ст. 73 УК РФ, судом первой инстанции правомерно не установлено, не усматривается таких оснований и судом апелляционной инстанции. Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 53.1, 76.2, 81, 82 УК РФ.

Вместе с тем, приговор в отношении Д. подлежит изменению, по следующим основаниям. Так, суд в приговоре указал на судимость Д. по приговору Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2013 г. по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ (три преступления).

Указанным приговором Д. была осуждена за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относящихся к категории средней тяжести, в несовершеннолетнем возрасте (преступления <дата> (N…), поскольку 18 лет Д. исполнилось <дата>

Согласно положениям п. «б» ч. 1 ст. 83 УК РФ, лицо, осужденное за преступление указанной категории, освобождается от отбывания наказания, если обвинительный приговор суда не был приведен в исполнение в течение шести лет со дня его вступления в законную силу. В силу ст. 94 УК РФ сроки давности, предусмотренные ст. 83 УК РФ при освобождении несовершеннолетних от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора суда (шесть лет за совершение преступления средней тяжести) сокращаются наполовину.

Материалы уголовного дела не содержат сведений об уклонении Д. от исполнения наказания в виде штрафа, поэтому оснований для приостановления течения сроков давности в соответствии с ч. 2 ст. 83 УК РФ не имелось. Кроме того, из поступившего ответа из Гагаринского районного суда г. Москвы от 27.11.2019 г. следует, что сведений об исполнении приговора суда в деле не имеется.

Таким образом, срок давности указанного приговора от 26.11.2013 г. истек в ноябре 2016 г. Факт оплаты матерью осужденной денежного штрафа в 2019 г. не влияет на выводы на истечения срока давности указанного приговора.

При таких обстоятельствах подлежит исключению из обжалуемого приговора: ссылки на судимость Д. по приговору Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2013 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (3 преступления); указание на наличие у Д. рецидива преступлений, учет данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, назначение ей наказания с применением положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В связи с вносимыми изменениями в приговор суда назначенное Д. наказание подлежит смягчению.

При этом наказание в виде лишения свободы, без применения правил ст. ст. 64, 73 УК РФ, назначено осужденной правильно, является законным и справедливым, учитывая в том числе данные о его личности Д., с учетом характера и степени общественной опасности содеянного.

С учетом изложенного апелляционные жалобы защиты подлежат частичному удовлетворению.

Вид исправительного учреждения — исправительная колония общего режима — определена осужденным Я. и Д. правильно, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 сентября 2019 года в отношении Д. и Я. изменить.

Исключить из вводной части приговора ссылку на судимость Д. по приговору Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2013 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (3 преступления).

Исключить указание на наличие у Д. рецидива преступлений, учет данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, назначение ей наказания с применением положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Смягчить назначенное Д. наказание в виде лишения свободы:

По п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшей Ф.Ф.) до 1 года лишения свободы,

По п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества потерпевшего Я.Я.) до 1 года лишения свободы.

Переквалифицировать действия Д. с п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и назначить ей наказание в виде 1 года 2 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, (по преступлениям в отношении Ф.Ф. и Я.Я.), ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить Д. наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Исключить из приговора в отношении Я. указание на совершение преступления — кражи чужого имущества с банковского счета Ф.Ф. — по предварительному сговору группой лиц с Д., с распределением ролей.

Смягчить назначенное Я. по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ наказание до 1 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, (по преступлениям в отношении Ф.Ф. и Я.Я.), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить Я. наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединить неотбытое наказание в виде штрафа в размере 7 000 рублей, назначенное по приговору мирового судьи судебного участка N 374 Таганского района г. Москвы от 12.03.2019 г., окончательно назначить Я. наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных Д., Я., адвоката У. О.В. — удовлетворить частично.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + один =